Бурбо Лиз «Пять травм, которые мешают быть самим собой»

Когда события развиваются не так, как он ожидал, легко становится агрессивным, хотя не считает себя агрессивным человеком. Он видит себя скорее как сильную, самоутверждающуюся личность, которая не позволит кому то топтаться по ее ногам. У контролирующего бывает больше перепадов настроения, чем у любого другого из пяти характеров. Он может сиять любовью и вниманием, а через минуту пылать гневом из за пустяка. Окружающие никогда не знают, с какой ноги он начнет танцевать. Некоторые переживают такой тип поведения как предательство.

Таким образом, перед контролирующим стоит проблема терпения и терпимости. Особенно это заметно, когда обстоятельства не соответствуют его намерениям или ожиданиям. Например, когда он болеет, то принимает все меры к тому, чтобы скорее выздороветь и возобновить свои занятия, но если болеет кто то из близких или связанных с ним определенными обязательствами, его терпение быстро иссякает.

Контролирующий склонен к «футуризации», то есть пытается все предвидеть и предусмотреть. Его интеллект очень активен. Чем сильнее его травма, тем настойчивее старается он все контролировать, чтобы избежать страданий от предательства, и тем важнее для него предвидеть будущие события. Главное уязвимое место этой внутренней установки в том, что он хочет, чтобы все происходило так, как он предвидел: он слишком преисполнен ожиданиями относительно будущего. Это мешает ему нормально жить в настоящем. Например, во время работы он занят планированием отпуска, а в отпуске обдумывает служебные задачи, или ему не дают покоя домашние проблемы. Он обычно настолько озабочен планированием и предвидением, а также соответствием происходящего тому, что ожидается, что почти не осознает сути настоящего.

Контролирующий любит приходить раньше времени, чтобы обеспечить себе удобство контроля. Он не любит опаздывать; его раздражают те, кто опаздывает, хотя это для него хороший повод поупражняться в контроле — он пытается изменить этих людей. Он становится нетерпеливым, когда опаздывает с окончанием работы или кто то другой сдает ему работу с опозданием. Особенно заметны такие затруднения в отношениях с лицами противоположного пола — с ними он нервничает больше, притом по менее серьезным причинам. Из за чрезмерной требовательности он часто не дает достаточного времени, в том числе и себе самому, для выполнения определенной работы.

Он испытывает дискомфорт, когда приходится поручать работу другому человеку, даже если он этому человеку доверяет; по всякому поводу и без повода проверяет, все ли делается в соответствии с его ожиданиями. Он раздражается, если необходимо обучить кого то, как выполнять задание, а этот человек медленно усваивает. Он не может позволить себе терять время. Если он и поручает дело кому то, то это должно быть легкое дело или такое, за которое ему не пришлось бы краснеть. Вот почему контролирующий должен быть очень быстрым: он сам делает почти все, а если и поручает что то, то занят тем, что наблюдает за своими помощниками.

Кажется, что у него две пары ушей и четыре пары глаз — он должен видеть и слышать все, что делают другие, и убедиться, что они все делают так, как должно. Он более требователен к другим, чем к себе. С другой стороны, он больше доверяет лицам своего пола, зато чаще и жестче контролирует лиц противоположного пола. Я хочу напомнить, что травма предательства у контролирующего пробуждается всякий раз, когда он видит, что кто то нарушает верность своим обязательствам.

Контролирующий считает себя трудолюбивым и ответственным, поэтому с трудом переживает безделье. По его мнению, человек не имеет права бездельничать, пока не завершит всю работу, за которую отвечает. Когда он видит кого то, не занятого работой, особенно если это лицо противоположного пола, его царственные нервы не выдерживают. Он заносит этого несчастливца в список лодырей и не доверяет ему. Сам же он старается, чтобы все знали, чем он занимается, что он сделал и как сделал; все должны знать, что он человек ответственный и что ему можно доверять. Когда контролирующему не доверяют, он серьезно страдает. Он считает себя столь талантливым и ответственным, что доверять ему должны все. И в то же время он не видит, с каким трудом даже в мелочах сам он доверяет другим.

Для лиц, носящих маску контролирующего , очень важно показать всем свою силу, а особенно — смелость. Они чрезвычайно требовательны к себе, когда дело касается демонстрации их способностей. Всякое проявление слабости, например недостаток мужества, они переживают как предательство. Они ненавидят себя, когда бросают начатое дело на полдороге, когда им не хватает храбрости довести его до конца. Так же тяжело переносят они слабости других.

Контролирующий с трудом доверяется кому бы то ни было, потому что боится, что его информация будет однажды использована против него. Конфиденциальные отношения он допускает только с очень близкими и проверенными людьми. С другой стороны, он легко рассказывает другим то, что ему доверили, и, разумеется, находит этому очень веские причины.

Он любит добавить свою «щепотку соли» в то, что делают или говорят другие. Например, когда мама читает сыну нотацию, контролирующий папа, проходя мимо, вставит: «Ты понял, что тебе мама сказала?» Ситуация может не иметь к нему никакого отношения, но он обязательно вмешается. Если такой эпизод случается с маленькой девочкой, она, скорее всего, переживет его как предательство, особенно если она папина дочка, а папа не защищает ее от разгневанной мамы. Вообще, контролирующий любит, чтобы его слово было последним, поэтому легко находит, что добавить к любому, или почти любому, разговору.

Он часто занимается не своими делами. Поскольку он быстро понимает, что происходит вокруг него, и считает себя сильнее других, то легко за все берется. Он уверен, что должен помогать людям организовать их жизнь. Он не осознает, что его действия продиктованы желанием контролировать. Занимаясь другими, он может контролировать, что, когда и как они будут делать для него. Это замаскированный способ показать собственную силу. Когда человек по настоящему не верит в свою силу, он делает все, чтобы убедить других в ее существовании. Очень удобное средство для достижения этой цели — заниматься слабыми.

Контролирующий очень чувствителен, но эта чувствительность не всегда заметна, потому что он слишком занят доказательством своей силы. Из предыдущих глав мы знаем, что зависимый занимается другими, чтобы обеспечить себе их поддержку и помощь, а мазохист делает то же самое с целью быть хорошим и избежать стыда. Что касается контролирующего , то он занимается делами других людей, чтобы не страдать от предательства или чтобы быть уверенным, что другие будут отвечать его ожиданиям. Если ты находишь, что относишься к категории людей, которые считают своим долгом устраивать жизнь всех, кого они любят, то я советую тебе внимательно проверить свои мотивации.

Эго контролирующего легко берет верх, когда кто то исправляет его работу: он не любит надзора над собой, особенно со стороны другого контролирующего . Ему трудно ладить с властными личностями, он считает, что они стремятся контролировать его. Он любит все делать по своему и всегда находит этому оправдание и веские причины. Он очень неохотно признает свои страхи и не желает говорить о своих слабостях. С раннего детства у контролирующего появляется фраза: «Оставьте меня, я сам могу это сделать» . Он любит все делать сам и по своему, но ему хочется, чтобы другие признавали и одобряли его работу, в крайнем случае — хотя бы замечали ее.

Он не хочет показывать свою уязвимость или ранимость из страха, что кто нибудь воспользуется этим для контроля над ним. При всех обстоятельствах он любит показать себя бодрым, смелым, сильным.

Он поступает по своему почти всегда. Он говорит другим то, что они должны делать, но сам поступает так, как считает нужным. Вот пример. Как то мы с мужем наняли одного контролирующего для ремонтных работ в доме. Я объяснила этому господину, что именно нужно делать и с чего, по моему мнению, ему следовало бы начать. Я увидела, что он со мной не согласен и что ему не нравятся мои указания, поскольку мастером по ремонту помещений является он, а не я. Он попытался убедить меня в своей правоте, не считаясь с приоритетами. Я сказала ему, что понимаю его точку зрения, но что мы с мужем смотрим на это иначе и предпочитаем, чтобы было по нашему. «Очень хорошо» , — ответил он мне. А через два дня я обнаружила, что он все делает по своему. Когда я выразила ему свое недовольство тем, что он не выполняет моих требований, у него уже были готовы все оправдания. Его слово оказалось последним, потому что уже поздно было что либо переделывать.

Я упомянула выше, что контролирующий не любит властных людей; однако он не замечает, как часто сам приказывает другим или, не моргнув глазом, принимает за них решения. Я с большим удовольствием наблюдаю за контролирующим при исполнении им служебных обязанностей, когда он осуществляет руководство или надзор в многолюдном заведении — больнице, ресторане, магазине и т.п. Он должен знать все, что происходит вокруг; он высказывает свое мнение без просьбы и без нужды; похоже, он не в состоянии удержаться от комментариев, когда другие что то делают или говорят.

Однажды в ресторане я наблюдала, как контролирующий официант распекал другого официанта, по всем признакам — беглеца , и не отставал от него, без конца объясняя, кого и как тот должен обслуживать и вообще как себя вести. Беглец время от времени тайком поднимал глаза к небу в знак отчаяния. Едва я успела сказать мужу, что, кажется, дуэт этих двоих очень близок к взрыву ругани, как молодой беглец , обслуживавший наш столик, направился к нам и принялся рассказывать, как тяжело ему все это выносить и что он собирается уволиться в ближайшее время.

Зная природу таких травм, я не удивилась его словам. Беглец , болезненно переживающий опыт отвергнутого, предпочитает уйти от подобной ситуации, лишь бы не бередить лишний раз свою рану. Самое же интересное в этой сцене было то, что контролирующий не был ни начальником, ни даже более опытным официантом — одного ранга с беглецом , он взял на себя труд сделать последнего таким же безупречным, каким считал себя. Контролирующий выглядел хозяином ситуации, он действительно неплохо контролировал процесс обслуживания посетителей. Он был явно горд собой и, судя по всему, не замечал своего контролирующего поведения. Он все время старался продемонстрировать хозяину свои профессиональные качества, показать, что тот может доверять ему в любой ситуации. По его мнению, тот, другой официант, должен быть признателен ему за помощь. То, что мы называем контролем , он называет помощью .

Нам с мужем часто приходится обедать в ресторанах в связи с нашими переездами, поэтому мое знание типов человеческих травм служит нам хорошую службу — оно помогает установить хороший контакт с официантом. Например, если я сделаю нелестное замечание контролирующему официанту или укажу ему его ошибку, он тут же начнет себя выгораживать и может даже солгать ради того, чтобы спасти свою репутацию и не потерять место. Допустив по отношению к нему контролирующее поведение, я не получу желаемого результата. Он должен быть уверен, что инициатива исходит от него, а не от клиента. Бывали случаи, когда официант заставлял меня ждать только затем, чтобы показать мне, кто из нас важнее.

Когда кто то пробует внушить контролирующему новую идею, его первой реакцией обычно бывает скепсис. Самое трудное для него — попасть в неожиданное положение, не успеть подготовиться. Если он не подготовлен, то рискует потерять контроль, а значит, сам может оказаться под контролем.

Поскольку неожиданность несет контролирующему неприятные переживания, то он всегда предпочитает уйти от нее и быть начеку. Он должен быть готов ко всем случайностям, поэтому любит все хорошо обдумывать наперед. Он не отдает себе отчета в том, как часто сам меняет свои намерения и в последнюю минуту ставит близких людей перед неожиданным поворотом событий. Когда решения принимает он сам, то легко дает себе право на такие перемены.

Одна женщина с травмой предательства рассказывала мне, что в детстве постоянно и мучительно старалась предугадать реакцию отца: когда она ожидала побоев за плохое поведение, он ее не трогал; когда же предвкушала похвалу за хорошие оценки в дневнике, на нее внезапно обрушивались оплеухи, и она не могла понять, почему отец гневается. Это яркий пример общей закономерности: ее травма предательства притягивает к ней ситуации с такого типа поведением, а травма предательства у отца, в свою очередь, заставляет его именно такое поведение практиковать. Отцу словно доставляло сомнительное удовольствие захватить дочь врасплох, не оправдать ее ожиданий, которые он, похоже, прекрасно угадывал. Все это объяснимо, если учесть слияние , отождествление между отцом и дочерью или между матерью и сыном, которые переживают травму такого рода. Всякое непредсказуемое поведение родителя обычно вызывает у ребенка контролирующего типа чувство предательства.

Из за своего глубокого недоверия контролирующий слишком легко обвиняет других в лицемерии. С другой стороны, благодаря его манипулятивному поведению, он и сам очень часто выглядит лицемером. Если, например, дела идут не так, как ему хотелось бы, он вовсю и при всех ругает причастного к этому человека… за его спиной. И не понимает, что сам в эту минуту лицемерит.

Контролирующий терпеть не может, когда ему лгут. «Мне легче вынести пощечину, чем вранье» , — говорит он. А сам он часто врет, но с его точки зрения это не вранье. Он легко находит весомые причины для искажения действительности. Его ложь, чаще всего довольно утонченная, необходима ему, как он считает, чтобы достичь поставленной цели или оправдаться. Например, как я уже упоминала, он легко угадывает ожидания других и говорит им то, что они хотят услышать. К сожалению, он не всегда держит слово, поскольку берет на себя обязательства, не думая о том, сможет ли их выполнить. Потом он находит массу убедительных извинений, вплоть до заявления, будто не помнит, что брал на себя эти обязательства. Другие воспринимают это как ложь и переживают как предательство. Сам же контролирующий никакой лжи в этом не усматривает. Он может объяснить свое поведение, например, как выражение его границ. Он не всемогущ, и все тут. Парадоксально, но он с великим трудом воспринимает ситуацию, когда ему не верят. Если кто то не доверяет ему, он считает, что его предали. И ради того, чтобы избежать болезненного переживания предательства, он всеми средствами старается завоевать доверие.

Я нередко выслушиваю на моих занятиях жалобы женщин на своих мужей, которые манипулируют ими и контролируют их, часто используя для этой цели ложь. Проверяя факты, я установила, что в большинстве своем эти мужья оказываются контролирующими . Я не могу сказать, что все контролирующие лгут, но, по видимому, у них это случается чаще, чем у других. Если ты подозреваешь у себя травму предательства, я настоятельно советую тебе быть очень внимательным на этот счет, потому что чаще всего лгун не верит, что его ложь действительно ложь, либо даже не отдает себе отчета в том, что лжет. Ты можешь даже попросить близких тебе людей сказать тебе, нет ли у них ощущения, а может быть, и фактов, что ты иногда лжешь.

А еще контролирующий не выносит плутовства. Правда, когда он сам плутует, например при игре в карты, то делает вид, что это ради шутки или чтобы проверить бдительность партнеров. Плутуя в налоговой декларации, он легко отмахивается — а, все так делают.

Контролирующий не любит ситуаций, когда он должен докладывать о действиях других людей, например коллег по службе. Он знает, что если бы докладывали о его поведении, то он воспринимал бы это как предательство, поэтому и сам не хочет выглядеть предателем. Несколько лет назад одна новенькая служащая в бюро центра СЛУШАЙ СВОЕ ТЕЛО , которой было поручено отвечать клиентам по телефону, стала давать им неправильную информацию. Дезинформация продолжалась в течение нескольких недель, прежде чем я узнала об этом от другой служащей. Проверяя факты, я спросила третьего сотрудника, работавшего в той же комнате, замечал ли он, что происходит. Он признался, что знал об этом с первого дня, но в его обязанности не входит бегать с докладами . Можешь представить себе, какой гнев обуял мою контролирующую субличность, которая всегда так истово пеклась о доброй репутации нашего центра!

И то правда, репутация для контролирующего — превыше всего. Когда кто то скажет или сделает нечто такое, что может повредить столь ценимой и лелеемой им репутации, он чувствует себя оскорбленным, он переживает это как тяжкое предательство. Он может даже лгать, лишь бы спасти или защитить свое доброе имя. Для него нет ничего важнее репутации человека надежного, ответственного, который хорошо делает свое дело. Когда он говорит о себе, то не особенно откровенничает; он предпочитает рассказывать только о том, что подтверждает его высокую репутацию.

Он очень неохотно выступает поручителем, когда кто то у кого то занимает деньги: он боится за свою репутацию в случае, если должник не сможет заплатить. Если после обстоятельных размышлений он все же отваживается поручиться за третье лицо, а это лицо потом оказывается несостоятельным, то он переживает это как страшное, немыслимое предательство. Сам контролирующий не любит долгов, а если и бывает вынужден взять в долг, то стремится расплатиться как можно скорее, чтобы не уронить свою добрую репутацию.

Я заметила также, что контролирующие родители больше заботятся о своей репутации, чем о счастье детей. Детей они пытаются убедить в том, что все делается для их блага, но дети не столь наивны — они знают, когда родители думают о них, а когда о себе. Контролирующий родитель решает за детей, тогда как родитель поистине заботливый не жалеет времени, чтобы разобраться вместе с детьми, какое решение сделает их счастливыми.

Контролирующий не любит оказываться в положении, когда он не может ответить на вопрос. Поэтому, как правило, он охотно учится, проявляет интерес ко многим темам. Когда ему задают вопрос, он старается ответить во что бы то ни стало, даже рискуя наговорить невесть что; сказать «Я этого не знаю» для него невообразимо тяжело. Собеседник, сразу почувствовав, что правильного ответа не будет, может подумать, что его пытаются обмануть. В тех случаях, когда обычно говорят: «Я не знаю…», контролирующий считает едва ли не своим долгом ответить: «Я это знал. Не помню, где я это читал, но я это знал» или проще: «Я читал об этом в такой то книге» . К сожалению, и это не всегда правда. Контролирующий слишком часто употребляет выражение «Я это знал».

Он возмущается, когда кто то занимается его делами без разрешения. Например, он негодует, обнаружив, что кто то читает его почту. Столь же болезненно реагирует он, когда кто то вмешивается и отвечает вместо него в его присутствии, так как ему кажется, что это подрывает доверие к нему. Но он не замечает, что сам часто вмешивается и говорит вместо других. Например, контролирующий муж постоянно рассказывает зависимой жене (травма покинутой), что, как и почему она должна делать. Печально, но такого типа женщины сносят это молча.

Я должна добавить, что в супружеской паре, где один из партнеров является контролирующим , а другой — зависимым , первый нередко зависит от слабости и зависимости второго. Он считает себя сильным, поскольку контролирует партнера, но на самом деле имеет место другая форма зависимости. Когда пару составляют двое контролирующих , то вся их совместная деятельность определяется соотношением их сил.

Все приведенные выше примеры переживаются контролирующим как предательство. Если это тебя удивляет, значит, твое понимание слова «предательство» слишком узко. Что касается меня, то я пришла к осознанию этого понятия после многих лет работы. Я хорошо видела по своему телу, что страдаю травмой предательства, но никак не находила связи между этой травмой и всем тем, что происходило в моей жизни. Особенно трудно мне было увидеть роль моего отца, по отношению к которому у меня был глубокий эдипов комплекс. Я обожала отца и никак не могла взять в толк, почему я должна переживать предательство с его стороны, а тем более допустить, что я держу зло на него.

Прошло немало лет, прежде чем я смогла согласиться с тем, что он не отвечал моим ожиданиям, моим представлениям об ответственном мужчине . Я вышла из семьи, где решения традиционно принимали женщины, а мужчины их лишь повторяли. Я видела этот порядок у моих родителей, то же самое правило действовало среди дядюшек и тетушек. Из этого я заключила, что вся ответственность лежит на женщинах, поскольку они и сильнее, и практичнее. Мужчины в моих глазах, соответственно, выглядели слабыми, так как не контролировали ничего. На самом деле моя концепция была ложной: человек не принимает решения вовсе не потому, что он безответствен. И тогда мне пришлось переопределять слова «ответственность» и «обязательство».

После того как я дала себе время осмыслить все то, что происходило во времена моего детства, я поняла, что моя мать действительно принимала почти все решения, но отец всегда выполнял свои обязательства перед ней и принимал на себя ответственность. Если какое то из решений матери оказывалось не самым лучшим, отец принимал его последствия вместе с ней. То есть он был человеком ответственным.

Для того чтобы достичь полного понимания ответственности , я привлекла к себе первого мужа и двух сыновей, которых считала безответственными и пыталась контролировать в течение очень длительного времени, прежде чем поняла, что мои представления обо всех мужчинах одинаковы и не отличаются от общепринятых. Стало понятно, почему я всегда настороже с противоположным полом — как, впрочем, и все контролирующие . Чтобы скорее излечить мою травму предательства, я привлекла к себе второго мужа, страдающего такой же травмой. Благодаря ему, я теперь имею возможность каждый день проверять ход лечения и степень уменьшения травмы. Я вижу огромную разницу в моем поведении с ним и с моим прежним мужем.

Контролирующий боится обязательств, и это идет от еще более сильного страха — страха отказа от обязательства. Он считает, что не сдержать слова и отказаться от своего обязательства равносильно предательству. Поэтому он считает своим долгом держать слово, и если он возьмет на себя слишком много обязательств, то окажется связанным по рукам и ногам. Чтобы не отказываться от своих обязательств, он предпочитает вовсе не брать их на себя. Один мой знакомый постоянно требует, чтобы другие брали на себя заботу позвонить ему по телефону. При этом он желает знать, в какой день и в котором часу они будут звонить. Если кто то забывает ему позвонить, то он звонит этому человеку сам, попутно делая внушение за невыполненное обязательство. И в упор не видит, что слишком многого требует от других, а сам таким образом фактически избегает обязательств, Наблюдая за ним, я поняла, сколько энергии ему приходится тратить, чтобы все контролировать в таком стиле. Эта форма поведения только усугубляет его травму предательства.

Многие люди, страдающие травмой предательства, стали жертвой этой травмы потому, что родитель противоположного пола не выполнял свои обязательства в соответствии с ожиданиями ребенка и его представлениями об идеальном родителе .

Я вспомнила, между прочим, об одном господине, которому сейчас уже за шестьдесят. В детстве он остался без отца, и они жили вдвоем с матерью, которая не отказывала ни одному мужчине, если тот не скупился на деньги. Когда мальчику было пятнадцать лет, мать ушла к одному из таких мужчин, поскольку тот согласился положить к ее ногам все свое состояние. Сына она определила в пансион, что принесло ему двойную травму — покинутого и преданного. Когда он стал взрослым, его способом привлечения женщин стала трата денег на них; при этом он не берет на себя никаких обязательств. Ему кажется, что таким образом он мстит матери, но в действительности он поддерживает в себе такую же травму, как и те ненавистные мужчины, которые соблазнили деньгами его мать.

От участниц моих семинаров я часто слышу рассказы о том, как, узнав об их беременности, виновник пугается обязательств и настаивает на аборте. Если у женщины есть травма предательства, то такая ситуация эту травму резко усиливает. Женщине очень трудно воспринять тот факт, что ее партнер отказывается брать на себя ответственность за нового человека.

Я упоминала ранее, что контролирующий не склонен к доверию. С другой стороны, он становится более доверчивым, когда в отношениях отсутствует сексуальный интерес. Он умеет и любит соблазнять, но, если его травма глубока, то дружеские отношения с противоположным полом предпочитает любовным. Он больше доверяет друзьям. Он часто использует соблазн, чтобы манипулировать другими, и обычно это у него здорово получается. Он мастерски владеет разнообразными приемами соблазна. У кого то, например, он окажется любимым зятем — он соблазнит женщину милыми разговорами. В присутствии другого соблазнителя держится враждебно и настороженно; он узнает его сразу и безошибочно, когда тот безуспешно пытается соблазнить и его. Говоря о соблазне, я имею в виду не только сексуальный уровень; соблазн действует во всех сферах жизни.

Сильнейший страх у контролирующего вызывает РАСПАД, РАЗЪЕДИНЕНИЕ в любой его форме. Этот тип личности наиболее трудно переживает семейный развод — для него это распад, то есть очень серьезное поражение. Если разрыв отношений идет от него, он ужасается собственному предательству, если от партнера — обвиняет его в предательстве. Кроме того, разрыв напоминает ему, что он не контролирует отношения. С другой стороны, похоже, что именно контролирующие чаще других переживают разрывы и разводы. Если они так боятся брать на себя обязательства, то одной из причин этого является страх последующего разрыва. Этот страх вынуждает их выбирать партнера или возлюбленного, который не может брать на себя обязательств, так как сам связан. Для них это хороший способ скрыть от себя, что они сами не хотят брать на себя обязательства.

Когда двое контролирующих живут вместе и их отношения не складываются, они постоянно оттягивают момент объяснения и признания, что им лучше разойтись. В семейной паре контролирующий чувствует себя либо вполне единым с партнером, либо вполне отдельным от него. Либо слияние, неотъемлемая часть другого, либо разъединенность, разрыв, особенно если контролирующий не вполне соответствует вкусу партнера. Контролирующий ощущает разъединение так, словно он отрезан «по живому» от партнера или сам разодран на две части. Слово «отделить» постоянно встречается в его речи: «У меня такое чувство, словно я отделен(а) от своего тела» . Одна женщина когда то рассказывала мне, что каждый раз, когда у нее бывает размолвка с мужем и ее охватывает отчаяние и страх развода, она чувствует себя разрезанной на две части. В такие минуты она теряет всякую веру в собственные силы. Эта женщина страдала еще и травмой покинутой, что удваивало ее страх перед возможным разрывом.

По моим наблюдениям, травма покинутого у большинства контролирующих развивается раньше, чем травма предательства. Те, кто в детстве принял решение не видеть и не принимать свою зависимую часть (травма покинутого), развивают силу, необходимую для маскировки своей травмы покинутого. В этот же период они начинают строить и маску контролирующего . Если хорошенько присмотреться к такому человеку, можно увидеть и его маску зависимого — печальные или опущенные глаза, опущенные уголки рта, свисающие или лишенные тонуса некоторые части тела.

Легко представить себе маленького ребенка, который, чувствуя себя покинутым или не получая достаточного внимания, принимает решение всеми доступными ему средствами соблазнить родителя противоположного пола, чтобы привлечь к себе его внимание и, главное, обеспечить себе его поддержку. Дитя убеждает себя в том, что оно настолько очаровательно и приятно, что родитель не может не заниматься им специально. Чем настойчивее пытается оно контролировать родителя таким способом, тем сильнее его ожидания. Когда же оружие дает осечку и ожидания ребенка не оправдываются, он переживает это как предательство. И после этого постепенно становится все более и более контролирующим , выстраивает себе мощный панцирь силы, полагая что укроется в нем, если его предадут или покинут. Это контролирующая субличность поощряет зависимую субличность стать независимой.

У некоторых людей преобладает травма покинутого; у других, наоборот, доминирует травма предательства и, соответственно, маска контролирующего . В главе о травме покинутого упоминается мужчина, который накачал себе мощную мускулатуру, но его тело расползается и обвисает, стоит лишь ему прекратить физические упражнения; это яркий пример человека, у которого есть обе травмы — и покинутого, и преданного.

Если ты узнаешь себя в описании маски контролирующего , но не видишь в себе зависимого , я предлагаю тебе все же не торопиться с выводами. Останься открытым для той идеи, что у тебя может быть и травма покинутого. Доминирующей в теле является та травма, которая чаще активизируется в повседневной жизни.

Мои многолетние наблюдения убедили меня в том, что человек может переживать травму покинутого, но не обязательно страдать от предательства, но если травма предательства есть, то обязательно есть и травма покинутого. Кроме того, я неоднократно наблюдала людей, чье тело в молодые годы показывало главным образом травму покинутого, но с возрастом в нем появлялось все больше признаков травмы предательства. Возможен и противоположный процесс; тело преобразуется непрерывно и тем самым показывает, что происходит внутри нас.

Если ты заметил, существует много общего между людьми, которые боятся быть покинутыми, и людьми, которые боятся предательства. Помимо указанных выше общих черт характера, оба эти типа любят привлекать к себе внимание. Зависимый привлекает внимание ради самого внимания, он хочет, чтобы им занимались; контролирующий же хочет удерживать контроль над ситуацией, демонстрировать силу характера, впечатлять. Зависимый тип мы часто наблюдаем у актеров и певцов, контролирующий более присущ циркачам, юмористам — тем, кто любит смешить других. Оба типа любят играть ведущую роль, но по разным причинам. У контролирующего часто бывает репутация личности , которая занимает много места . Как правило, он не любит, когда много места занимает его партнер или партнерша.

Одна участница наших семинаров рассказывала мне, что, когда ее муж занят своими делами, между ними царит мир и согласие. Стоит ей заинтересоваться его проблемами, а тем более что то сделать лучше, чем он, пусть даже в другой сфере, — отношения портятся. В конце концов эти отношения превратились в соревнования. И тогда он почувствовал, что его предали, а она стала обвинять себя в том, что покинула его.

Еще одна типичная черта контролирующего характера — явные затруднения с выбором, когда ему кажется, что в результате неправильного выбора он может что то потерять, особенно контроль над ситуацией. Вот почему контролирующему бывает трудно на что то решиться, иногда его даже обвиняют в тугодумии. Когда он уверен в себе и в своем контроле над ситуацией, никаких трудностей с выбором или решением у него не возникает.

Боль разделения, расставания проявляется и в работе. Если он руководит собственным предприятием, то может загнать себя в очень трудное положение, например в долги, прежде чем признается себе, что не может справиться с этим делом. Работая по найму, он обычно занимает руководящие должности. Оставить фирму ему всегда тяжело. Он может это сделать, но не с легким сердцем. То же самое происходит в обратной ситуации: когда облеченный доверием и работающий на него человек собирается его оставить, он переживает это болезненно, часто с проявлениями гнева и агрессивности.

Контролирующий обычно является лидером по своей природе, он любит руководить другими людьми. Он боится прекратить контроль, так как считает, что в этом случае не будет больше лидером. В действительности все как раз наоборот: когда контролирующий прекращает контроль и оставляет за собой только руководство, он становится прекрасным лидером. Контроль и руководство — различные вещи. Контролировать — значит вести, администрировать, управлять, находясь под давлением страха. Руководить (быть лидером) — то же самое, но без страха. Руководить — значит указывать направление, не требуя, чтобы все непременно делалось по указанному тобой способу. Можно быть лидером и учиться у своих подчиненных.

Душа лидера нередко увлекается и берет на себя роль руководителя предприятия, но его ожидания и вмененный самому себе в обязанность контроль создают ему массу стрессов. Контролирующему очень трудно ослабить это напряжение, и именно поэтому прекращение контроля и снятие напряжения становятся самыми актуальными его задачами.

Еще один великий страх контролирующего — ОТРЕЧЕНИЕ. В его представлении, если от него отреклись, значит, его предали. С другой стороны, он не замечает, как часто сам отрекается от других, вычеркивая их из своей жизни. Например, он не любит давать шанс тому, кто каким то образом потерял его доверие. Чаще всего он не станет с ним даже разговаривать. Когда он охвачен гневом, и особенно — когда не оправдываются его ожидания, он способен повернуться к человеку спиной в самый важный момент спора или бросить трубку во время разговора по телефону. Я уже говорила, что он терпеть не может расхлябанности, лжи и лицемерия. Он отрекается от каждого, кто допустил подобную слабость. Это отречение часто проявляется после разрыва; обычно в такой ситуации от контролирующего можно услышать: «Я больше знать ничего не хочу о…» Когда контролирующий отрекается таким способом от других, он, как правило, не осознает этого.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Все



Обращение к авторам и издательствам:
Данный раздел сайта является виртуальной библиотекой. На основании Федерального закона Российской федерации "Об авторском и смежных правах" (в ред. Федеральных законов от 19.07.1995 N 110-ФЗ, от 20.07.2004 N 72-ФЗ), копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений, размещенных в данной библиотеке, категорически запрещены.
Все материалы, представленные в данном разделе, взяты из открытых источников и предназначены исключительно для ознакомления. Все права на книги принадлежат их авторам и издательствам. Если вы являетесь правообладателем какого-либо из представленных материалов и не желаете, чтобы ссылка на него находилась на нашем сайте, свяжитесь с нами, и мы немедленно удалим ее.


Звоните: (495) 507-8793




Наши филиалы




Наша рассылка


Подписаться