Тарт Чарльз "Пробуждение: преодоление препятствий к реализации возможностей человека"

Поскольку я далек от совершенства в самовспоминании, то три состояния тождественности, упомянутые выше, будут активизироваться во мне в зависимости от обстоятельств: ситуация вторжения в частную собственность другого человека ассоциативно вызовет эти состояния, пробуждая уже существующее во мне обусловливание. При условии самовспоминания, я могу наблюдать появление этих состояний, но пытаться при этом не отождествляться ни с одним из них. Но поскольку я не совершенен в самовспоминании и обладаю лишь незначительной способностью контролировать свой процесс отождествления, то я все таки могу отождествиться с одним из этих состояний, но мои постоянные усилия сохранять самовспоминание и мое наблюдение за своими внутренними процессами могут привести к тому, что любое из этих трех состояний, с которыми я могу отождествиться, постепенно угаснет и довольно быстро утратит свою силу.

Учитывая мою личную историю, окрик человека мог бы быть особенно сильным раздражителем, вызывающим во мне одно из трех упомянутых состояний. Однако при условии, что мне удалось продолжить самовспоминание и не войти ни в одно из трех состояний тождественности, я смогу быстро и относительно объективно оценить ситуацию. Я, по всей видимости, нахожусь в пределах частных владений окрикнувшего меня человека. Учитывая то, как мы в нашей культуре относимся к праву частной собственности, этот человек, вероятно, чувствует себя потревоженным и потому разгневанным. Вероятно, у него происходят и другие психологические процессы, являющиеся следствием вещей, никак не связанных с текущей ситуацией.

Исходя из этого, как именно я могу воспринимать качество его окрика, обращенного ко мне, выражение его лица, его позу? Что могло бы дать мне намеки на то, в каком состоянии он в действительности находится? Чтобы действовать в данной ситуации, я бы хотел иметь как можно больше точной информации об этом. Мне бы также хотелось действовать с учетом моих основных целей применительно к ситуации, в которой я нахожусь. В число этих целей входят отыскание лестницы, продолжение самовспоминания, попытки не отождествляться ни с одним из состояний, использование всех жизненных ситуаций для обучения тем или иным вещам и обхождение с другими людьми дружественным и уважительным образом. Затем я, вероятно, сознательно приму решение использовать свои умения, которым я научился в жизни и которые обычно ассоциируются с состоянием тождественности Хорошего Соседа, для того чтобы играть роль хорошего соседа. Мое внешнее поведение может сейчас показаться почти идентичным тому, которое было бы у меня, если бы я находился в состоянии тождественности Хорошего Соседа, но на самом деле я не отождествляюсь с этой ролью.

Мое внутреннее состояние совершенно иное. Оно заставляет меня быть внимательным ко всем изменениям, которые могут происходить в ситуации, чтобы я мог приспосабливаться к ним и преследовать свои цели так эффективно, как только это возможно.

ВЫБОР СОСТОЯНИЙ ТОЖДЕСТВЕННОСТИ

Последовательное чередование состояний тождественности не происходит у человека случайным образом. То, какое из состояний тождественности будет активизироваться в данное время, определяется совместным действиям трех главных факторов.

Ситуационный фактор

Первым важным фактором является физическая или социальная ситуация, в которой вы оказываетесь. Существуют общепринятые социальные правила о том, какого типа поведение является приемлемым в той или иной ситуации. Так, слезы в присутствии других людей уместны на похоронах, но не на работе. Чтение книги воспринимается совершенно нормально в библиотеке, но будет выглядеть довольно странным во время футбольного матча. Танцы хороши во время вечеринки, но они совершенно неуместны в большинстве из церквей. Будучи детьми, мы научились тому, что отождествление с соответствующей ролью является самым легким способом вести себя правильно, поэтому ситуация, в которой мы находимся, как мы ее воспринимаем, имеет тенденцию автоматически вызывать соответствующее состояние тождественности и соответствующее ему поведение. Как мы уже говорили, вопрос о том, насколько точным является при этом наше восприятие, наше моделирование ситуации, – это совершенно другое дело. Мы «приспосабливаемся», мы чувствуем себя «естественно» в ситуации в том случае, когда находимся в соответствующем состоянии тождественности.

Воспринимаемые ожидания

Вторым важным фактором являются ожидания других людей в той или иной ситуации, которые вы воспринимаете или узнаете в результате общения. Они могут совпадать или не совпадать с тем, что вам говорит ваше восприятие физических или обычных социальных аспектов ситуации. Вы можете направляться на работу, войдя при этом в состояние «служебной тождественности» в то время, когда вы поднимаетесь в лифте, но затем вы вдруг обращаете внимание, что ваши коллеги плачут. Поскольку это совершенно неуместно на работе, то вы сразу же настораживаетесь и уже готовы к каким то неожиданным изменениям в привычной вам ситуации. На мгновение вы можете действительно оказаться между различными состояниями тождественности. Эта ситуация может восприниматься как вызывающая замешательство (так оно и есть) или же, с иной точки зрения, как путь к освобождению. Вероятнее всего, вы сразу же спросите: «Что случилось?», и узнаете, что хорошо знакомый и симпатичный вам сотрудник погиб несколько минут назад в автомобильной аварии. Те намеки, которые содержались в поведении людей, теперь сделали ясным, что вам требуется определенное состояние тождественности, подходящее для ситуации горя и успокоения других людей.

Другие люди имеют сильные ожидания в отношении того, какой должна быть ваша тождественность. Они подкрепляют те ваши состояния тождественности, которые соответствуют их ожиданиям, таким образом стабилизируя эти состояния. Когда Дон Хуан, человек знания из племени Яки, советовал Карлосу Кастанеде «стереть свою личную историю», он давал технический совет о методе, с помощью которого можно снизить давление со стороны других людей так, чтобы вы могли открыть в себе свою внутреннюю сущность. Однако эта техническая процедура может быть эффективной далеко не для каждого из нас.

Структура личности

Третий важный фактор, контролирующий возникновение состояния тождественности, – это внутренняя структура вашей личности, включая природу тех или иных доступных для вас состояний тождественности. Если вы являетесь «нормальной» личностью, то, когда вы были ребенком, вас учили правильному поведению (и вы учились соответствующему внутреннему состоянию тождественности) для большинства обычных ситуаций, с которыми, как ожидалось, вам придется иметь дело в последующей жизни. Таким образом, когда вы сталкиваетесь с ситуацией, вы автоматически изучаете окружающую обстановку и то, как в ней ведут себя люди, узнаете таким образом, какое поведение и состояние тождественности будут подходящими для этой ситуации, и затем автоматически входите в это состояние.

И если в процессе вашего воспитания вас действительно научили состояниям тождественности для всех тех ситуаций, с которыми вы встречаетесь в своей жизни, то и сама ваша жизнь будет несомненно легкой и автоматической. Вы будете подготовлены ко всем ситуациям и будете знать, как «благоразумно и цивилизованно» действовать в них. Но, конечно, в жизни не всегда все получается таким образом. Могло быть так, что в процессе окультуривания у нас не была выработана условная реакция вхождения в то или иное необходимое состояние тождественности. С точки зрения личного страдания это несчастье, в особенности если культура могла выработать у вас условный рефлекс чувствовать себя виноватым, когда вы не можете функционировать достаточно хорошо. Однако с точки зрения поисков личной свободы несовершенство процесса окультуривания является для нас благословением, если мы, конечно, используем наше страдание для того, чтобы правильным образом исследовать ситуацию, в которой находимся.

ЗАТРУДНЕНИЯ С СОСТОЯНИЯМИ ТОЖДЕСТВЕННОСТИ

Во первых, многие из нас не являются в полной мере адаптированными к обществу: мы не научились всем тем состояниям тождественности, которые, возможно, будут нам нужны. Есть ситуации, которые, как мы знаем, другие люди считают «нормальными», однако нам они не подходят. Мы чувствуем себя в них неловко и дискомфортно, мы ведем себя принужденно и натянуто, мы не чувствуем себя адекватно ситуации. Мы можем вести себя при этом явно неподобающим образом либо можем действовать так, как нужно, но чувствовать при этом фальшь и надуманность. У нас нет подходящего состояния тождественности и тех навыков, которые дает вхождение в него.

Во вторых, у нас могут быть свои внутренние конфликты, которые мешают нам вырабатывать или использовать состояние тождественности, социально приемлемое и подходящее для некоторых ситуаций. Предположим, что вы привыкли отождествляться с образом себя как серьезного, умеренного человека, богобоязненного и осознающего свою греховность ортодоксального христианина, знающего, что дьявол постоянно пытается склонить нас на свои злые пути, предлагая всевозможные плотские удовольствия. Что вы будете делать, если вам нужно идти на социально обязательную новогоднюю вечеринку у вас на работе? Вы не обладаете тем состоянием тождественности, в котором вы можете принимать участие в выпивке, танцах, флирте, сплетнях, рассказывать сальные анекдоты и весело развлекаться. Или же, что еще хуже (с точки зрения вашей тождественности ортодоксального христианина), вам все же доступно такое состояние тождественности, и будет весьма прискорбным грехом позволить ему проявиться! Если вы действительно войдете в это состояние тождественности, то ваше нормальное состояние христианина фундаменталиста вас строго накажет на следующее утро, и вам захочется воспринимать свое поведение на вечеринке как своего рода «одержимость» силами зла.

Отсутствие подходящего состояния тождественности или неспособность выйти из неподходящего состояния может иметь гораздо более серьезные следствия, чем просто неспособность радоваться жизни, как в приведенном выше примере. Бывали случаи, в особенности в Англии, когда люди сгорали в своих домах, хотя могли бы спастись. Их тела находили внутри рядом с незапертой входной дверью. Но они были обнаженными. А ведь приличные люди никогда не появляются обнаженными ни перед кем, кроме тех, с кем у них есть интимные отношения, не говоря уже о пожарных или толпе зевак. «Лучше надеяться на спасение, даже вопреки очевидной действительности, чем быть опозоренным!» – по видимому, такова была философия тех состояний тождественности, которые последними населяли их тела. Состояния тождественности могут даже убивать.

Третий тип трудностей возникает от того факта, что происходящий в детстве процесс окультуривания имеет тенденцию значительно отставать от реальности изменяющегося мира. В статичном обществе, где люди живут так же, как жили их предки, где нет никаких оккупантов извне или ситуаций, которые бы вынуждали их меняться, родителям имеет смысл воспитывать в своих детях те же ценности, те же способы восприятия поведения и отождествления, которые были у них самих. Тогда ваш ум оказывается организован таким же образом, как ум ваших родителей, как ум вашего деда, вашего прадеда и т.д., и коль скоро вы сталкиваетесь с теми же жизненными ситуациями, то внутренние состояния и внешнее поведение, которые были адекватными для них, будут (если ничего не изменилось) адекватными и для вас.

Когда меня в детстве посылали в воскресную школу, я помню, что меня там учили, что Бог мстителен и что дети будут отвечать за грехи своих родителей до четвертого поколения. К сожалению, эта идея не осталась для меня столь непостижимой, как бы мне хотелось: мне приходилось видеть взрослых, способных злиться друг на друга годами, так что у меня были модели долгосрочной злобы и мстительности. Но было бы очевидной несправедливостью со стороны Бога уподобляться таким людям: как может он наказывать невинных детей за грехи их дедов и прадедов? И как это могло бы согласоваться с идеей любящего Бога? Я не был настолько плохим, а ведь Бог, как я считал, должен быть бесконечно лучше меня!

Как психолог, я теперь вижу, что идея о грехах родителей, которые падут на их детей, является точной аллегорией тех неприятных и вредных результатов, которые возникают, когда люди учатся состояниям тождественности на примере состояний тождественности своих родителей. Я сомневаюсь, что это может иметь какое то отношение к образу Бога. Эти состояния и связанные с ними умения, ценности и взгляды могли быть подходящими для наших родителей, для наших дедов или прадедов, но мир изменяется и теперь эти состояния оказываются уже неэффективными.

Возьмем некую роль, почитавшуюся на протяжении долгого времени – например, роль отца большого семейства. Большое количество детей было признаком благословения. Действительно, людям было вменено в обязанность «плодиться и размножаться». Контроль рождаемости и аборты с этой точки зрения были греховными. Все это могут одобрять вырождающиеся и порочные искатели удовольствий, но только не приличные люди. Когда мир был гораздо менее населен, чувство удовлетворения от роли отца или матери большого количества детей способствовало приспособляемости. Но как насчет нашего времени, когда во многих слаборазвитых странах количество населения растет быстрее, чем экономика, обрекая этим людей на смерть от голода и недоедания, а выживших – на еще более ужасающую нищету.

Чтобы быть подлинно пробужденным в том смысле, который вкладывал в эти слова Гурджиев, быть способным использовать все свои возможности и разум для реалистической оценки ситуаций, в которых вы находитесь, и действовать в этих ситуациях максимально эффективно, исходя из ваших подлинных и уникальных ценностей, вам необходимо не попадать в ловушку ни одного из состояний тождественности, в особенности таких, которые препятствуют вашему восприятию реальности. В сознании должно быть развито нечто такое, что всегда будет оставаться за пределами отождествлений, механических действий и переживаний текущего момента. Жизнь оказывается не такой уж гладкой, поскольку наша культура не дала нам состояний тождественности, которые подходили бы для всех и всяких ситуаций. С другой стороны, неудобства, которые мы из за этого испытываем, и страдания, которые за этим следуют, могут стать стимулом и возможностью для личностного роста, ведущего за пределы всех состояний тождественности.

Я думаю, что вы не сочтете вышеприведенные доводы о вашей множественности полностью убедительными. Разве это не «я» думаю о них сейчас?

У нас очень тщательно вырабатывали условную реакцию – верить в единство сознания и защищать эту идею. Попытки понять, почему вы сопротивляетесь идее своей множественности, могут привести ко многим интересным открытиям. Но, повторяя свое предупреждение, сделанное выше, я напомню, что вы не должны считать любой из моих доводов достаточно убедительным на основании одной лишь логики. Карта – это не территория. Доводы – это только инструмент для анализа вашего предшествующего опыта и для работы с опытом самонаблюдения и самовспоминания, который вы сможете получить, пользуясь методами, описанными в последующих главах. И тогда полезность этих моих доводов будет для вас очевидной.

13. МЕХАНИЗМЫ ЗАЩИТЫ

В структуре нашей личности существует множество несообразностей и противоречий. Например, какая то часть нас может нуждаться в постоянном внимании, чтобы чувствовать себя в большей безопасности, в то время как другую часть это внимание беспокоит и ей хотелось бы, чтобы ее оставили в покое. Какая то одна часть хотела бы напряженно работать и прибрести известность; другая часть не любит работать и ей больше нравится спать допоздна. В определенном смысле все мы любим свою мать, но в другом смысле можно сказать, что мы ее ненавидим. Жизнь преподносит нам многочисленные сюрпризы, которые нас расстраивают: мы чего то желаем, но не можем иметь этого. Возникающее вследствие этого чувство разочарования может стать причиной сильного страдания, в особенности если это связано с различными аспектами нашей личности. Есть реалистические пути для того, чтобы справиться со страданиями и противоречиями, а есть явно нереалистические. На последних мы и сосредоточим наше внимание в этой главе.

Если мы осознаем отдельные серьезные противоречия в самих себе, мы страдаем от этого. Что произойдет, если мы станем осознавать многие из них или даже все? Гурджиев говорил, что если человек внезапно осознает все свои противоречивые части, то он скорее всего сойдет с ума. Но, к счастью, такое внезапное и полное самопознание маловероятно. Раздробленные части нас самих представляют собой не просто случайное скопление; они активно организованы в то, что может быть названо ложной личностью, которая сохраняет свою структуру при всех происходящих изменениях и потрясениях. Когда мы разделяем себя на части, то активные механизмы ложной личности сохраняют эти части на своих местах. Гурджиев называл эти механизмы буферами.

Механической аналогией психологических буферов могут быть буферы железнодорожных вагонов. Когда вагоны составляют вместе, то один вагон катится к другому с довольно большой скоростью, чтобы от толчка сработал механизм сцепки. Представьте себе, какие толчки и тряску испытывали бы пассажиры от ударов друг о друга массивных стальных вагонов. Буфер как раз и смягчает эти толчки: он поглощает большую часть той энергии, которая внезапно выделяется при ударе, а затем медленно и незаметно высвобождает эту энергию. Психологические буферы сглаживают тот шок, который может возникать у нас при переключении от одной субличности к другой, делая его настолько незаметным, что мы часто не осознаем этих изменений. Такого рода психологические буферы могут работать и в границах отдельных состояний тождественности, и переход от одного такого состояния к другому также может действовать как буфер – ниже мы обсудим это подробнее.

Заметьте, что в соответствии с этой аналогией все же остается нечто, что мы могли бы заметить, если бы захотели или натренировались это делать, но обычно изменение является настолько незначительным, что оно не достигает нашего внимания. Внезапный шок сразу же поглощается психологическими буферами. Эта возможность отмечать противоречия в себе используется в предложенном Гурджиевым методе самонаблюдения, который мы подробно обсудим в главе семнадцатой.

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ МЕХАНИЗМЫ ЗАЩИТЫ

Гурджиев не писал специально о природе буферов. Видимо, он просто не видел в этом необходимости. Если вы достигаете заметного успеха в самонаблюдении, то вы можете нейтрализовать действие буферов. Поэтому зачем тратить время на их изучение?

С другой стороны, современная психология и психиатрия многое узнали о различных видах буферов и о специфике их работы. Общий психологический термин для этих буферов – механизмы защиты. Я полагаю, что эти современные знания значительно обогащают идею Гурджиева о буферах. Понимание природы таких защитных механизмов очень важно, если мы хотим преодолеть их. Теоретическое знание, об этом тоже имеет большую ценность, так как представляется, что некоторые из буферов могут оказывать сильное сопротивление технике самонаблюдения: применительно к этим защитным механизмам другие методы понимания структуры личности могут быть более эффективны, чем сам по себе метод самонаблюдения.

Психоаналитическая теория, которая очень подробно изучала защитные механизмы, показывает, что мы используем эти механизмы в тех случаях, когда у нас возникают инстинктивные влечения, выражение которых находится под социальным запретом (например несдерживаемая сексуальность). Перенесенные внутрь нас самих запреты, существующие в нашей культуре, обычно относятся к тому, что называется «суперэго». Сильное «суперэго» может наполнять нас чувством тревоги и страха, когда мы начинаем думать о запрещенных действиях, не говоря уже о тех случаях, когда мы пытаемся совершать эти действия. Защитные механизмы, из за которых мы не осознаем запрещенные влечения, предотвращают атаку со стороны «суперэго». Защитные механизмы выступают также в роли буферов по отношению к нашему осознанию тех разочарований и угроз, которые приносит нам жизнь. Хотя наиболее явно эти защитные механизмы проявляются у людей, которых называют невротиками и психотиками, они также в большой степени непреднамеренно используются нормальными людьми. Само состояние согласованного транса не сохранялось бы у нас без буферного эффекта этих защитных механизмов.

Некоторые люди могут использовать один или два из этих механизмов для почти всех своих защитных нужд. В этом случае они имеют ведущую форму защиты, которая является центральной в структуре их ложной личности. Но все мы используем от случая к случаю многие из этих защит. Мы будем рассматривать их в первую очередь по отношению к задаче пробуждения от согласованного транса. Я не пытаюсь описать все защитные механизмы во всех их проявлениях, но всю эту информацию можно найти в любом пособии по патологической психологии.

Однако в современных психологических представлениях о защитных механизмах есть существенный недостаток. Модель человека, положенная в их основу, оказывается полностью отрицательной. В этой модели человек рассматривается как животное, которое инстинктивно заботится только о своем выживании и удовольствии, радуясь, когда оно причиняет боль и страдания другим и господствует над ними. В подобном свете окультуривание выглядит крайне необходимым для сдерживания этого животного начала. Нам нельзя позволить хватать все, что нам надо, везде, где нам захочется, насиловать, когда у нас есть на это настроение, и убивать всякого, кто оказывается у нас на пути. Запреты, обусловливания и автоматизации в процессе окультуривания, выработка в нас «суперэго», которое должно препятствовать проявлению нашей более глубокой природы, кажутся абсолютно необходимыми. Таким образом, обычно считается, что защитные механизмы работают на подавление нашей животной природы. И лишь тогда, когда они слишком эффективны и забирают у нас больше нашего счастья, чем в этом есть необходимость для компромисса с цивилизованной жизнью, они воспринимаются как невротические. Естественно и необходимо испытывать непреодолимые чувства страха и вины, когда вы думаете об ограблении банка или об изнасиловании ребенка, но если такой же страх возникает у человека при мысли о поездке в лифте или о разговоре с незнакомым человеком, то он является невротическим.

Может быть, я несколько утрировал позицию западной психологии, чтобы яснее высказать свою точку зрения. Как сейчас, так и раньше в психологии были достаточно важные направления (юнгианская, гуманистическая и трансперсональная психологии), которые признавали положительную сторону нашей сущностной природы. Но этот отрицательный взгляд на человека красной нитью проходит через всю нашу психологию и нашу культуру.

Для того чтобы частично уравновесить эту точку зрения, я попытаюсь показать, как различные защитные механизмы могут блокировать развитие и проявление более глубоких и положительных аспектов нашей природы. Я твердо убежден в том, что мы по своей основе столь же добродетельны, сколь извращенны и порочны. Наша задача состоит в том, чтобы понять и исправить существующие искажения, вырвать сорняки из нашего сада, после чего мы сможем приступить к культивированию в себе нашего положительного начала.

ЛОЖЬ

Все наши буферы и защитные механизмы являются разновидностями лжи. Они искажают истину как для нас самих, так и для других. Гурджиев особенно подчеркивал важность понимания природы лжи. Хотя большая часть людей считают, что они никогда не лгут или же делают это лишь изредка, Гурджиев настаивал на том, что большинство людей лгут большую часть времени. И то, что они не знают что они лгут, делает эту ситуацию еще хуже.

Сознательная ложь может быть эффективной защитой от давления со стороны других. Человек, который клянется, что он не делал этого, может избежать наказания, исходящего из внешних источников. Успешность и эффективность лжи зависит от чувствительности других людей ко лживости и от очевидных доказательств, которые могут как поддерживать, так и опровергать ложь. Иногда лгущий человек способен отождествляться с ложью, когда он сам начинает верить в истинность того, что он говорит, придавая всему этому убежденность, которая может передаваться тем, кто его слушает.

Частичное или полное отсутствие запретов на ложь со стороны «суперэго» также значительно увеличивает успешность лжи. Если вы пытаетесь лгать, испытывая при этом чувство вины и страха, то часто вы проявляете те или иные признаки своего беспокойства, которые могут насторожить ваших слушателей по отношению к вашей лжи. Поскольку прочность и стабильность общества в значительной мере зависит от того, чтобы люди не лгали о тех вещах, которые считаются особенно важными, большая часть процесса окультуривания посвящена созданию сильного «суперэго», которое будет наказывать человека чувством вины, когда он лжет. Если сильное «суперэго» не было создано – а «сильное» означает, что человек будет рассказывать правду о тех вещах, о которых, как мы считаем нужно говорить только правду, – наша культура будет называть такого человека психопатом, или социопатом. В общеупотребительном смысле это означает морально неполноценный человек, хотя психологи и психиатры стараются избегать такого ценностного суждения, когда используют термин «социопат» в научном смысле.

Если вы знаете, что вы намеренно лжете, то ваша имитация мира, вероятнее всего, остается адекватной. Но когда вы отождествляетесь с ложью и воспринимаете ложь как истину, то ваша имитация мира становится в значительной мере искаженной.

Иногда мы идем на ложь для того, чтобы избежать нашей более подлинной и более высокой природы. При этом мы можем говорить себе и другим, что «все так делают; это ничего не значит», зная достаточно хорошо, что мы не жили достойно нашей высшей сущности. Конечно, такого рода ложь может быть использована для того, чтобы избежать некоторых требований «суперэго», но, как настаивал Гурджиев и как знаю я сам, существует определенного рода врожденный, высший аспект нас самих, которому известна более глубокая нравственность, и мы пытаемся избегать жить в соответствии с ее принципами.

Нравственность лжи

Гурджиев специально не останавливался на вопросе о нравственности повседневной лжи, но он признавал культурную относительность и лицемерие большинства наших убеждений относительно морали. Нашей реальной проблемой является неосознаваемая, привычная, автоматическая ложь. [16]

Люди в согласованном трансе подобны машинам, и они при этом должны делать то, что они были обусловлены делать. Машины не являются ни хорошими, ни плохими. Собаки Павлова не были ни моральными, ни аморальными, когда у них выделялась слюна при звуке колокольчика. Вопрос о нравственности возникает только тогда, когда человек развивает в себе подлинную способность выбирать, лгать ему или нет. До этого вопрос нравственности является лишь уходом от реальной проблемы, которая состоит в недостатке у нас подлинного сознания и воли.

ПОДАВЛЕНИЕ

Подавление является сознательным защитным механизмом. При подавлении вы осознаете неприемлемость желания или побуждения и намеренно сдерживаете его проявление. Неприемлемость может быть результатом запретов со стороны «суперэго» и социальных соглашений.

В качестве примера представьте себе, что вы присутствуете на важной деловой встрече, вдруг вы почувствовали очень сильное желание почесать голову. Согласно социальным нормам, существующим в нашей культуре, чесаться при людях считается грубым и неприличным, в особенности если вы делаете это долго и сильно, чтобы удовлетворить свое чувство зуда. И, несмотря на сильное желание почесаться, вы удерживаете себя от того, чтобы сделать это, стараясь никак не проявлять свой дискомфорт. Это означает, что вам нужно очень активно наблюдать за собой – ведь ваша рука может непроизвольно подняться и начать чесать голову «сама по себе» в то время, как ваше внимание ослабеет, – и активно сопротивляться своему желанию, направляя всю энергию на исполнение более важного желания вести себя достойно и благовоспитанно во время деловой встречи. В этом случае можно сказать, что подавление используется реалистично. Когда вы один, вы можете чесаться, сколько вашей душе угодно... быть может.

Если вас воспитывали думать, что нехорошо чесаться перед другими людьми, вы можете делать это, когда вы один. Но если вас, по несчастью, воспитывали думать, что чесаться, когда у вас зуд, плохо само по себе, то вы никогда не сможете почесаться, по крайней мере почесаться, не испытывая при этом чувства вины. Подавление в этом случае используется для того, чтобы избежать давления со стороны «суперэго».

Подавление часто используется для того, чтобы мешать проявлениям лучшей части нас самих. «Мне следует защитить этого малыша, которого жестоко дразнят. Но если я стану это делать, то они и до меня доберутся. Они будут говорить, что я тоже глупая малявка, а я хочу, чтобы они думали, что я такой же взрослый, как они. Лучше не буду ничего говорить».

Сознание как имитатор мира достаточно хорошо функционирует и в случае подавления. При этом вполне реалистично представляется как внешний мир, так и ваше положение. При использовании операционального мышления имитация возможных последствий вашего поведения оказывается вполне реалистичной («Я вряд ли произведу на людей хорошее впечатление, если буду чесаться»), и по этой причине ваше поведение имеет приспособительный характер. Имитация мира и вашего положения в нем оказываются вполне реалистичными, но вы произвольно контролируете свое внимание и энергию, доступные различным частям имитации, так что желание почесаться подавляется.

Подавление часто бывает полезным, по крайней мере на поверхностном уровне, поскольку вы четко знаете, что делаете. Но на более глубоком уровне вы можете в действительности не понимать причин, по которым вы думаете, что вам нужно подавлять свое желание или чувство. Они могут быть обусловлены в вас, являясь частью согласованного транса, и тогда подавление может быть проявлением какой либо другой патологии.

ФОРМИРОВАНИЕ РЕАКЦИИ

Формирование реакции [17] и защитные механизмы, которые будут обсуждаться далее, это более сильные проявления того сна наяву, которым является согласованный транс, поскольку они связаны с блокировкой и искажением нашего обычного сознания, не говоря уже о том, что они предотвращают возможность нашего пробуждения и развития высшего сознания. Ложь, с которой отождествляются, так что она является имитацией правды, также представляет собой весьма серьезное искажение.

Формирование реакции представляет собой резкий переход к противоположному для отрицания неприемлемого желания или чувства. При этом первоначальное желание или чувство непосредственно не переживается: немедленно включается в работу механизм ложной личности, и взамен переживается сильное противоположное желание или чувство. Реакция формируется почти мгновенно, без какого бы то ни было ощущения усилия.

Представим, что ребенком вы были глубоко религиозны, но ваши ожидания и надежды не оправдывались. Например, ваш любимый друг мог умереть, несмотря на ваши горячие молитвы. Вы ожесточаетесь и отрекаетесь от всех ваших религиозных чувств. Потом, во взрослой жизни, когда вы сталкиваетесь с упоминанием о чем то религиозном, вы автоматически высмеиваете это. Так формируется реакция.

А вот другой пример. Предположим, вы узнали, что ваш соперник – назовем его Джон, – только что получил на службе значительное повышение в должности, которое, как вы считаете, должно было достаться вам. Вашей реакцией на глубинном уровне будут зависть, гнев и желание как то досадить Джону. Но по какой то причине зависть и гнев для вас совершенно неприемлемы. В результате формирования реакции, которое происходит почти мгновенно, вы не чувствуете ни гнева, ни желания причинять зло Джону. Вместо этого вы испытываете приступ «христианского милосердия» и с энтузиазмом рассказываете своим друзьям о том, как это замечательно, что Джон получил наконец вознаграждение за свои старания. А вот еще один пример. Предположим, вы испытываете в своей жизни одни разочарования, но ваше обусловливание заставляет вас чувствовать себя греховным, если вы сомневаетесь в Божественном провидении. Формирование реакции не позволяет вам непосредственно испытывать разочарование; вместо этого вы проводите большое количество времени, рассказывая людям о том, как прекрасно и справедливо Божественное провидение. Всякий раз, когда вы преисполнены нереалистического энтузиазма в отношении чего либо, полезно задаться вопросом, не является ли это результатом действия защитного механизма формирования реакции с целью замаскировать какое то другое чувство.

Механизм формирования реакции действует по принципу «зелен виноград». Когда вы не можете получить что либо, вы начинаете выделять для себя все отрицательные аспекты этой вещи: «Я и не хотел эту дрянь!» Это мягкий вариант формирования реакции, поскольку первоначальное желание явно присутствовало в сознании до того, как сформировалась реакция.

Если взглянуть на сознание с точки зрения той модели имитатора реальности, которую мы рассматривали в предыдущие разделах, то мы отметим, что эффективной и полезной имитацией является та, которая точно отражает как окружающий мир, так и наши собственные сущностные, или глубинные, чувства и ценности. Чем более точно имитируется окружающий мир, тем более полезной оказывается имитация различных способов действия (операциональное мышление). Формирование реакции является основным искажением в процессе имитации мира, поскольку то, как мы воспринимаем свою реакцию на события, противоположно нашей более фундаментальной первоначальной реакции. Потому наши модели дальнейших направлений действия и их возможных последствий, а также соответствующее поведение будут неадекватными.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 Все



Обращение к авторам и издательствам:
Данный раздел сайта является виртуальной библиотекой. На основании Федерального закона Российской федерации "Об авторском и смежных правах" (в ред. Федеральных законов от 19.07.1995 N 110-ФЗ, от 20.07.2004 N 72-ФЗ), копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений, размещенных в данной библиотеке, категорически запрещены.
Все материалы, представленные в данном разделе, взяты из открытых источников и предназначены исключительно для ознакомления. Все права на книги принадлежат их авторам и издательствам. Если вы являетесь правообладателем какого-либо из представленных материалов и не желаете, чтобы ссылка на него находилась на нашем сайте, свяжитесь с нами, и мы немедленно удалим ее.


Звоните: (495) 507-8793




Наши филиалы




Наша рассылка


Подписаться