Нойманн Эрих "Происхождение и развитие сознания"

Восхождение Осириса представлено в Книге Мертвых [34] как восход Гора-Солнца — обозначающего жизнь — из колонны джед, а сама колонна представлена стоящей между двумя горными пиками восхода и захода солнца. Таким образом, джед является "материальным телом", порождающего Солнце-Душу. С другой стороны, на празднике в Мемфисе поклонялись мумии, имевшей вместо головы джед[35]другими словами, ей поклонялись как целостному телу, которому была возвращена голова.

Деду Бусирис, древнейший храм Осириса, расположен в номе, эмблема которого имела большое значение для развития символизма Осириса. Мы можем проследить развитие основных символов по мере перемещения культа Осириса из Бусириса к Абидосу. Осирис перенял символы старого, господствовавшего до него бога Анзти, первоначального владыки Бусириса, — плеть и скипетр. Наряду с ними символом Анзти было тело в форме столба или фасцы, увенчанные головой с двумя страусиными перьями,[36] и совершенно ясно, что Осирис вполне мог ассимилировать оба символа, фасцы и голову. То же самое произошло, когда религия Осириса ассимилировала символы Абидоса. Здесь также старые символы вместе с местным культом "Первого среди Западных", то есть бога, мертвых, с величайшей легкостью приспосабливались к характеру Осириса.

После укрепления Осириса в Абидосе местная эмблема тоже фасцы, увенчанные чем-то типа головы с двумя страусиными перьями и солнце - была приравнена к символу Анзти и голове Осириса (Рис.28). Древняя модель демонстрирует эту колонну Абидоса, увенчанную головой-реликвией с солнцем и перьями, "стоящей на иероглифе горы".[37]

Связь с солнцем оказывается еще сильнее, если мы обратим внимание, что в нижней части эмблемы Абидоса эту колонну поддерживают с обеих сторон два льва, акеру, символизирующие утреннее и вечернее солнце, вчера и сегодня. На виньетках они расположены но сторонам как восходящего, так и заходящего солнца.[38] Символом Осириса в Абидосе служило - и это упустил Уинлок - заходящее солнце; местному богу, подобно Осирису, поклонялись как "Первому среди западных", то есть как вечернему солнцу и богу мертвых, а позднее Абидос стал считаться местом, где была погребена голова Осириса.

Если мы теперь резюмируем это "синкретическое" развитие, то увидим исключительную значимость символизма. Осирис, голова Осириса и Осирис-солнце составляют одно целое, ибо солнце и голова отражают его духовность. Голова Анзти, голова Абидоса, и голова Осириса представляют собой одно и то же. Но так как Абидос расположен "к западу", то он стал местом, где Осирису поклонялись как вечернему солнцу и богу мертвых и где "покоится голова Осириса".

Однако Осирис — не только заходящее солнце; считается, что эмблема Абидоса символизирует также "Голову Душу" Ра, а его приверженцы изображались с головами Гора, а также как демоны с головами шакалов, что указывало на поклонение как утреннему, так и вечернему солнцу. Осирис имеет две формы: он является Западным Богом Подземного Мира, Повелителем Мертвых, и в равной мере он выступает Вечным, Владыкой Небес. Первоначально он был Правителем Земли и Подземного Мира и царствовал на Западе, в то время как Ра, Владыка Неба, правил на Востоке, но вскоре эти две фигуры слились воедино в двойной структуре Оси-риса, образуя двойную душу:

«Твое материальное тело живет в Деду (и в) Ниф-Уртет, а твоя душа каждый день живет в Небесах ",[39]

Мифологическое утверждение о двойной сущности Осириса, объединение Осириса и Ра, соответствует психологическому утверждению об объединении сердца-души (ба), которое является надличностным центром тела, с божественной душой или бесплотным телом (кху). В этом объединении заключается тайна Осириса:

"Я — божественная душа, я пребываю в двух священных Богах. Вопрос: Кто это? Ответ: Это Осирис. Он отправляется в Деду и находит там душу Ра. Каждый из богов охватывает другого, и в Священных Богах-Близнецах рождаются божественные Души".[40]

Эта же глава содержит другие формулировки этой двойственной сущности:

"Вчера — это Осирис, а Сегодня — это Ра, в день, когда он уничтожит врагов Осириса и коронует своего сына Гора как государя и правителя.

Я знаю бога, который обитает здесь. Кто же это? Это Осирис, или (как говорят другие) Ра его имя, (или) это Фаллос Ра, которым он соединяется с собой".

И опять в "Книге о Вещах, Которые Есть, и о Вещах, Которые Будут" мы читаем:

"Тогда кто же это? Это Осирис; или (как говорят другие) это его мертвое тело, или (как говорят другие) это его грязь. Вещи, которые есть, и вещи, которые будут, — это его мертвое тело; или (как говорят другие) они — вечность и бессмертие. Вечность — это день, а бессмертие — это ночь".

Бог, порождающий себя, изображается в частности как кхепри, скарабей или жук-навозник. В связи с тем, что жук катит перед собой навозный шарик, его почитали как принцип, движущий солнце. Даже еще более важно, что, выполнив свою задачу, он зарывает солнце-шарик в землю и умирает, а следующей весной из этого шарика выползает новый жук, как новое солнце, поднимающееся из-под земли. Таким образом, он является символом "Породившего Самого Себя" и считается "Создателем Богов".[41]

Бадж пишет:

"Он является образом восходящего солнца и его место — в ладье бога Солнца. Он является богом материи, находящейся на грани перехода от инертности к жизни, а также мертвого тела, из которого готово появиться прославленное духовное тело".[42]

Кхепри также символизирует Сердце (аб). Но Осирис, даже хотя его и сравнивают с сердцем-душой, которое оживляет тело и о котором говорится "Мое Сердце, моя Мать", является чем-то сверхличностным. Сердце изображается в форме порождающего самого себя скарабея; это — хранилище сил сознания, которые выступают как Советники на Суде Мертвых, а в мифе о сотворении из Мемфиса оно является основным созидательным органом:[43]

"Это сердце рождает все сущее, и это язык повторяет (выражает) мысль, сформулированную Сердцем... Демиург, который сотворил всех богов и их ка, находится в этом сердце.[44]

Иероглиф, обозначающий слово "мысль", пишется с идеограммой "сердце", что указывает на то, что сердце-душа является духовным принципом. В то же время оно является принципом либидо всей земной жизни; поэтому фаллическая форма Осириса, козел или баран Мендеса (ба), отождествляется с сердцем-душой (ба).

Однако Осирис выступает не только как низший фаллический принцип, но также и как высший солнечный принцип. Он — птица вену, греческий феникс:

"Ты -- Великий Феникс, что родился в ветвях дерева у Великого Дома Правителей в Гелиополе".[45]

Самовосстановление и рождение из дерева - "высшее" рождение — совпадают. Осирис, который рождается из дерева, рождается из самого себя именно в смысле восставшего из своего гроба, ибо Осирис, дерево и гроб — это одно и то же (Рис.31). Поэтому рождение из дерева тождественно возрождению: Осирис — это солнце, встающее из дерева,[46] точно так же, как и символ жизни, рождающейся из колонны джед. Эта виньетка иллюстрирует одну из древнейших глав Книги Мертвых, четырнадцатую. Ее вступительные слова резюмируют все существенные моменты таинства Осириса:

'Я — Вчера, Сегодня и Завтра, и у меня есть сила родиться во второй раз; я - скрытая божественная душа, я сотворил богов".

Проблема смерти первоначально решалась простим приемом рассматривания следующего мира как продолжения этого. Изменение точки зрения, результатом чего явился вместо материалистического Духовный ответ на этот вопрос — изменение, также отраженное в трансформации Осириса — можно ясно увидеть в диалоге между мертвым Осирисом и Атумом, разновидностью бога-творца. Последний говорит:

"Я дал прославление вместо воды и воздуха, и удовлетворение чувств и легкое сердце, вместо хлеба и пива".

И он заканчивает обещанием:

"Ты будешь существовать дольше, чем миллион миллионов лет, эру миллионов. Но я уничтожу все, что создал. Земля снова станет как первозданный океан, как море воды, что было в самом начале. Я же останусь, вместе с Осирисом, после того, как обратно обращусь в землю, которой не знает ни один человек и не видит ни один Бог".[47]

Ответ Атума выходит за рамки следующего мира; это эсхатологический ответ, содержащий в себе обещание вечного существования, даже когда мир вернется к уроборическому состоянию. "Вместе с Осирисом" — это обещание того, что душа будет бессмертным спутником создателя. Тождественность Осириса, человеческой души, и первичной созидательной силы равнозначна тождественности с созидательностью бога. В этом смысле мы можем понимать также таинственное высказывание мертвого человека, когда он описывает свое превращение в Осириса как посвящение в таинство метемпсихоза:

"Я вошел как человек, ничего не понимающий, и я выйду в форме сильного духа, и я буду смотреть на свою форму, которая вечно будет формой мужчин и женщин".[48]

Существует множество ошибочных теорий, пытающихся доказать, что символическое содержание этого отрывка выражает последующее одухотворение. Но что достаточно характерно, он совершенно не связан с последующей главой; он взят из в высшей степени серьезного текста, резюмирующего сущность Книги Мертвых в одной единственной главе, более короткий вариант которой приписывается времени Первой Династии.[49]

Таким образом, имеющий двойную душу Осирис является светилом Верхнего и Нижнего Миров, объединителем самого себя, сохраняющим и вместе с тем изменяющим свою форму, победителем смерти, породившим самого себя, хранителем тайны воскрешения и возрождения, посредством которых низшая сила трансформируется в высшую.

Фараон также, в подражание Осирису, после своей смерти превращался в дух, обитающий на небе;[50] он проходит "Осирисофикацию", состоящую в объединении частей его души, и первым необходимым для этого условием является сохранение мумии и ее магическое оживление. Вся цель ритуала, описанного в Книге Мертвых, состоит в том, чтобы сделать земное тело бессмертным, объединяя его части и предохраняя его от расчленения.

Сохранение тела посредством бальзамирования, его очищение, а также очищение ка, призрака-души, принадлежащего телу — все это -- подготовительные мероприятия, они ведут к великому таинству Осириса, то есть к зарождению[51] духовного тела из мумифицированного трупа[52]

Сердце-душа (ба), сокол с человеческой головой, являющееся жизненным принципом тела и мумии, связано с бестелесной душой (к.тг/),[53] которая является жизненным принципом духовного тела (саху). В то время как кху бессмертна, ее спутник, сердце-душа, может быть по его желанию материальным или нематериальным. Ба, кху и кхепри (сердце) являются скоординированными.

Естественно, эти частичные души или части души представляют собой мифологические проекции и не могут быть определены более точно. Решающая задача состоит в их трансформации и объединении, результатом которых является образование бессмертного двойного существа, Осириса-Pa; это "великое свершение" осуществляет Осирис и после него выполняет Фараон.

Душа ка играет особенно важную роль в этом процессе. Нам исключительно трудно понять, что подразумевается под ка, так как душа ка не соответствует ни одному понятию в современном сознании и является архетипической сущностью. Египтяне представляли ее как двойника человека, как его дух или ангела-хранителя, как его имя и как то, что питает его; она была вечно юной, по этой причине "умереть" означало то же самое, что "alter vivre avec son ka [54]

Море обобщает ее значение следующими словами:

Тот же автор пишет:[55]

'Эта ка является отцом и существом, которое побуждает человека жить, Руководит интеллектом и моральными силами, дарит духовную и физическую жизнь".[56]

Она связана с кау, "питанием" и потому является элементарным либидо и символом жизни:

"Из этой основной коллективной ка, изначальной субстанции, обитающей в небесах, боги отделяют индивидуальную ка для царя".

Когда ка и тело очистились и объединились, царь — как Осирис до него и каждый человек после него -~ становится "завершенным существом , которое достигает совершенства" .

Таким образом , душа ка является архетипическим прообразом того, что мы знаем сегодня как "я"; в ее объединении с другими частями души и в осуществляемой таким образом трансформации личности мы имеем первый исторический пример — в мифологической проекции - психического процесса, который называем "индивидуализацией" или "интеграцией личности".

Посредством этого объединения частей души царь становится ба, сердцем-душой, которое обитает с богами и обладает дыханием жизни; теперь он аккга, совершенное духовное существо:

"Царь возрождается в сиянии восточного небосклона акхет и он, который рождается на востоке, становится дю; (великолепным, сияющим)" [57]

Архетипическое родство между светом, солнцем, духом и душой, которые относятся к Осирису и его трансформации, редко выражалось более ясно.

Рассмотрение на этом символическом и мифологическом фоне фактические содержание ритуала гораздо легче раскроет перед нами его значение

Наши познания о ритуале Осириса взяты из трех источников: праздников Осириса, особенно праздника "Поднятия Почтенного Джеда" в День Нового Года и Деду Бусирис; церемоний коронации и праздника Фараонов Сед, целью которого являлось возобновление и укрепление царской власти.

Мы не раз указывали на значение Осириса для плодородия и на его связь с Великой Матерью. Однако эта стадия уже прошла ко времени, когда в Деду торжественно отмечался ритуал Осириса в праздник Нового года; следы старого сезонного царского правления все еще оставались, но доминирующей чертой была идея "продолжительности", давшая имя колонне Эжеб, а также городу.

Вслед за утратой своего лунного характера Осирис стал олицетворять весь год, о чем свидетельствует изображение 35 огней, сопровождавших плавание вниз по Нилу тридцати четырех маленьких папирусных лодок в День Всей Души, двадцать второго . Деревянная статуя Осириса, погребенная в предыдущем году, теперь выкапывалась и заменялась новой, а старую укладывали на ветви сикаморы[59] как символ воскрешения года и рождения солнца из дерева. Возведение джеда, являющееся основным моментом празднеств, символизирует "оживление Осириса", то есть возвращение к жизни мертвого, а не воскрешение юного бога растительности.[60] Календарь праздников Дендера гласит:

"В том же, что касается последнего дня четвертого месяца Акхет, то в этот день, день погребения Осириса в районе Б,х в усыпальнице под деревьями Исд, в Бусирисе возводится джед; ибо к этот день божественное тело Осириса пришло к нему после, того, как он был закутан".[61]

Новый год отмечался на следующий день после возведения столба и воскрешения: это был день празднования годовщины Гора Эдфу, и именно в этот день египетский царь вступал на трон, и отмечался праздник Сед, служащий для периодической пролонгации египетской царской власти. В этих церемониях все еще просматриваются первоначальное погребение старого Царя Года после его смерти и возведение на. престол нового; поднятие джеда соответствует бальзамированию фаллоса и ежегодному убийству царя в старом ритуале плодородия, что видно из связи между поднятием джеда и возведением на престол нового царя. В празднике урожая царь Гор также серпом срезает пучок колосьев, символизирующих дух старой растительности.

Однако связь между восхождением на трон царя Гора и одновременным воскрешением Осириса открывает кое-что еще, что означает нечто большее, чем просто вытеснение старого новым. В мифе об Осирисе следы первоначального конфликта между старым и новым царем, такого явного в обрядах плодородия, полностью перекрываются новым психическим образованием, в котором сын положительно относится к отцу.

Мы видели, как первоначально матриархальную фигуру Исиды и относящиеся к ней обряды сменило правление царей Гора под патриархальной защитой Осириса, о котором говорится, что "он оставляет сына на месте его отца". В этом ему помогает Исида: она затевает разбирательство относительно законности рождения своего сына и его права на трон и добивается того, что боги признают происхождение Гора по отцу, основу патриархата.

Вытеснение матриархальной эпохи патриархальной является архетипическим процессом; то есть это универсальное и неизбежное явление в истории человечества. Мы интерпретируем его в этом смысле, не принимая во внимание возможное и даже вероятное ниспровержение додинастического матриархального Египта патриархальными племенами, вследствие преданности Гору, и не обсуждая возможное объединение более позднего культа солнца Гора с более ранним культом луны Осириса.

Упадок этой матриархальной "единоутробной системы" изучал Море. Он говорит об "эволюции общества от единоутробной системы, в которой каждая женщина клана считает себя оплодотворенной тотемом, к отцовской системе, в которой подлинным отцом является муж", и с этим развитием он связывает переход от клана к семье и от власти общины к главенству индивида. Мы еще должны будем обсудить роль бога-царя как "Выдающейся Личности", которая, обладая героическим сознанием, сокрушает власть Великой Матери. (См. Приложения.)

Достаточно интересно, что следы этого смещения центра тяжести все еще можно видеть в египетском мифе и ритуале. Древними столицами Верхнего и Нижнего Египта были города, где с незапамятных времен господствовали две Матери-богини "неувядающего величия": богиня-ястреб Некбет из Некхена в Верхнем Египте и богиня-змея Уатхет из Буто в Нижнем Египте. В мифе об Осирисе город Буто имеет зловещую связь со смертью и расчленением: там скорпион, священное для Исиды создание, убил Гора, и именно там Сет разрубил на куски вновь найденное тело Осириса.

Буто и Некхен - города-близнецы, также известные как Пе-Деп и Нехеб-Некхен. Знаменательно, что на севере и юге города Гора и города матери расположены лицом друг к другу, на противоположных берегах реки.

Следы вековечного конфликта между патриархальным Гором и древними матриархальными правителями все еще можно видеть в ритуале. Например, в церемониальном представлении сражения между Пе и Деп вначале нападению подвергается Гор, но в конце показан его победный инцест со своей матерью, который утверждает его героем.[62] Позднее, во времена исторических Династий, ястреб и змея, символы побежденных женских божеств, встречаются как эмблемы в короне царей Горов, и их имена являются частью царского титула, состоящего из пяти частей.

Эти патриархальные цари, "сыновья Гора" (Рис.27), которые принимают наследие Осириса, неизбежно становятся мстителями за своего отца и противниками дяди по материнской линии, Сета, смертельного врага Осириса. Переходит ли в результате роль "старшего 'ора" "младшему Гору" — здесь значения не имеет: защита, которую Осирис, предоставляет своему сыну, берет свое начало от их старых сражений с Сетом. В этой битве Гор отрубает яички Сета; раненый глаз Гора заживает, мертвый Осирис возвращается к жизни с помощью этого же самого "ока Гора", и вслед за этим Гор наделяется символами власти: двумя скипетрами, в которые включены яички Сета.[63] Возвращение Осириса, к жизни тождественно его воскрешению и трансформации, которые делают его царем духа, а его сына — царем земли.

Таким образом, восхождение на трон и правление сына опирается на одухотворение отца. Возвращение к жизни мертвого человека, которое символически тождественно возведению колонны джед и возложению прошлогодней скульптуры Осириса на ветви сикаморы, каждый раз предшествует восхождению на трон Гора и празднику Сед.

Всякая интерпретация, которая предполагает, что эти обряды просто вымаливают у мертвых помощь живым, совершенно неадекватны. Тесная связь между ритуалом Осириса, церемониями коронации и праздником Сед делает такую общую интерпретацию невозможной.

Одно из основных явлений тотемизма и всех обрядов инициации состоит в том, что тотем или предок перевоплощается в неофита, находя в нем новое воплощение и в то же время составляя его высшее "я". Этот результат можно проследить, начиная от отношения сын-отец героя Гора и его связи с апофеозом его отца Осириса до христианского воплощения и явления индивидуализации в современном человеке.

Между сыном, который перерождается в героя, его божественным происхождением и возрождением мертвого отца в сыне существует фундаментальная взаимосвязь, которая была сформулирована как: "Я и Отец едины". В Египте такое отношение было мифологически представлено в процессе, на который мы неоднократно обращали внимание: Гор, отомстив за своего отца, становится верховным временным правителем, но в то же время его земная власть основывается на духовной власти, которой обладает Осирис.

Возведение джеда занимает центральное место в восхождении на трон Гора и в празднике Сед: на этом ритуале основана преемственность царей Горов, он архетипически устанавливает правопреемственность сына, который всегда является Гором, и возвеличивание отца, который всегда является Осирисом, выражая универсальный закон. В ходе того, как поколения сменяли друг друга, оставаясь, тем не менее, магически связанными, патриархальный ряд отцов и сыновей был основан на духовном явлении их тождественности, превосходящей их различия. Каждый царь был когда-то Гором и становится Осирисом (Рис.30): каждый Осирис был когда-то Гором. Гор и Осирис едины.

Эту тождественность укрепляет фигура Исиды, которая предстает перед ними обоими как мать, сестра и жена: мать, потому что она рождает Гора и пробуждает мертвого Осириса к новой жизни (Рис.29); жена, потому что она зачинает Гора от Осириса и сыновей Гора от Гора; сестра, потому что — если мы приравняем функцию сестры к роли Афины по отношению к Оресту и Персею — она борется за династические права мертвого Осириса и живого Гора.

Как сын и царь-наследник Гор правит "земным миром" и представляет его фаллическое плодородие. Церемонии коронации показывают, в какой мере он стал постоянным преемником старого царя плодородия. На смену первоначальному жертвоприношению этого царя пришел поединок с его заместителем; теперь сражение со злом выпадает на долю героя и победившего царя. Победа Гора над Сетом, которая играет такую важную роль в ритуале Эдфу, [64] в церемониях коронации и при возведении джед на празднике Сед, является необходимым условием триумфального плодородия бога-царя. Отождествление Гора с фаллическим быком-богом Мином и богом-творцом Птахом, победа бога злаков, отсечение яичек Сета, священное бракосочетание с Хатор в Эдфу и ритуальная пролонгация царской власти на празднике урожая — все это свидетельства характера плодородия.

Теперь достаточно ясно, что царь Гор уже больше не играет роли временного царя плодородия в условиях господства Матери Земли; он стал вечно плодородным патриархом, который постоянно оплодотворяет землю и царствует над ее потомством.

Его функция перестала зависеть от естественной периодичности, священно выраженной в старом обряде плодородия. Но она получила независимость только потому, что нашла поддержку со стороны власти, которая сама не зависела от естественного процесса и его периодичности. Земной царь, как и божественный сын Гор, с которым он отождествляет себя, нуждается в поддержке свыше, и оба "ни находят ее в духовном принципе долговечности, нетленности и бессмертия, символизируемых Осирисом.

При матриархате смерть и воскрешение происходят па одном и том же земном уровне; смерть означает прекращение плодородия, а воскрешение — новое появление живой растительности. Но оба полюса остаются связанными с ритмом природы.

Однако в случае Осириса воскрешение означает реализацию его вечной и бессмертной сущности, превращение в совершенную душу, выход из потока естественных явлений. Естественным следствием этого является восхождение на трон Гора как сына Осириса. Как сын Исиды он был бы не более, чем мимолетным царем растительности, имеющим свои корни в вечной, но бесконечно меняющейся природе Великой Матери Теперь, однако, он соединён с отцом вечным и неизменным духовным отцом, который правит духами. Подобно ему, он живет вечно; он одновременно является отмщающим за него, его наследником и причиной его возвышения. Когда возведение лестницы Осириса на церемониях коронации, возведение джед и возвышение старого царя служат предисловием к коронации Гора, это означает, что его власть основывается уже не на низшей матери, а на высшем отце.

Теперь мы можем понять, почему именно мертвый Осирис зачинает Гора. Это примитивный символический способ выражения духовного зарождения. Это не земное зарождение: отцом является мумия с эрегированным членом или, как предает это другой образ, вечно могущественный скарабей с фаллосом.

Также именно поэтому, когда Осирис восстал из мертвых, у него не было мужского полового члена. Исида заменила недостающий фаллос деревянным, культовым. Евнух является, так сказать, "семенным" евнухом, довольно распространенным символом духовного зарождения, снова и снова встречающимся в тайных религиях и учениях.

Мертвый мужчина, который порождает, является духовным предком. Он — семенной дух, дующий туда, куда пожелает, невидимый как дух ветра. Коллективное бессознательное, выражающееся через психотика нашего времени,[65] египетский магический папирус сходятся во мнении, что местонахождением этого воздушного принципа является солнце. Первопричиной ветра, говорят они, является солнечный фаллос. Но солнце — это сочетание Pa-Гора и Осириса.

Проблема творения и связанная с ней проблема духа нашли свою определяющую символическую формулировку в мифе об Осирисе: "Я и Отец едины" — психологически говоря, Осирис и Гор являются частями одной личности.

Отец без фаллоса или, если боле точно, с духовным фаллосом, имеет своей неотъемлемой частью хтоническо-фаллического сына: каждый зависит от созидательных сил другого, но Гop обращается к миру и является временным правителем, тогда как Осирис, стоявшая за ним духовная сила, правит духами. Вместе отец и сын являются Богом этого и следующего мира. Их отношение друг к другу аналогично отношениям между Эго и "я" в психологии.

Символизм, сосредоточенный вокруг фигуры Осириса, охватывает как самые примитивные уровни человеческой психологии, так и ее высшие области; его начало лежит в доисторических погребальных обрядах, а в конечном итоге он заканчивается проекциями процесса, известного сегодня как интеграция. Если мы коротко рассмотрим различные пласты символизма, который иллюстрирует трансформацию человеческой личности и растущее осознание человеком этого процесса, то увидим, как отчетливо с самого начала пыталась утвердиться в человечестве тенденция к центроверсии.

Самый примитивный пласт — воссоединение разобщенных частей, попытка сохранить и сделать долговечным, но также и "возвысить". Это выражается в поднятии тела Осириса на дереве.), в символе рождения из дерева, выкапывании погребенной статуи, помещении крестца на дерево в символе джед и, прежде всего, в возведении колонны джед. Мистики возведения и подъема тесно связана с таинством целостности и интеграции. Воссоединение; разобщенных частей, мумификация и сохранение тела составляют здесь основу, но очень скоро этот примитивный ритуал переходит к символизм)' нисхождения и трансформации.

Таким образом, объединение тела и головы становится объединением верхнего и нижнего Осириса и наконец объединением Осириса и Ра. Но это эквивалентно самотрансформации, ибо Осирис объединяется со своей душой Ра, образуя совершенное существо. Все это является архетипическим, когда разворачивается среди богов, но как только роль Осириса принимает на себя египетский царь, который в виде Гора объединяется с Осирисом, процесс становится очеловеченным. Как только царь включается в божественную драму, мифологические процессы начинают обнаруживать свое психологическое значение. В конце концов этот процесс приобретает форму психического объединения и психической трансформации, посредством которых интегрируются разрозненные части души, а земной Гopa-Эго аспект личности соединяется с духовным, божественным ''я" Результатом обоих процессов - объединения и трансформации на все более высоких уровнях — является победа над смертью, которая всегда была высшей целью даже в психологии человека примитивной культуры.

Патриархальные взаимоотношения между отцом и сыном вытеснили некогда господствующую фигуру матери, Исиды, в религиозной, психологической, социальной и политических сферах. Следы первоначального матриархального правления все же оставались, но в исторические времена их уже заслонял собой отец-царь. Инвеститура и восхождение на трон сына основываются на воскрешении Осириса и поражении его врагов. Борьба Гора с принципом зла Сетом — является, в некотором смысле, прототипом "Священной войны бога", которую должен продолжать каждый из его сыновей.

Здесь круг замыкается, и мы возвращаемся к мифу о герое и сражению с драконом. Только теперь мы должны читать миф об Осирисе, включая в качестве героя и Гора, как часть Осириса.

Мы видели, что определенные элементы мифа о герое по существу составляют единое целое. Герой — это Эго-герой; то есть он представляет борьбу сознания и Эго против бессознательного. Маскулинизация и укрепление Эго, которые проявляются в воинских свершениях героя, позволяют ему преодолеть страх перед драконом и придают ему отвагу, необходимую для встречи лицом к лицу с Ужасной Матерью — Исидой — и ее приспешником Сетом. Герой представляет собой высшего человека, "фаллос в состоянии эрекции", потенцию которого выражают символы головы, глаза и солнца. Его борьба является свидетельством его родства с "небом" и его божественного отцовства, она обуславливает двойственные отношения: с одной стороны, он нуждается в поддержке неба в борьбе с драконом, а, с другой стороны, он должен сражаться с ним, чтобы доказать, что достоин такой поддержки. Как возродившийся в ходе борьбы, он ритуально тождественен отцу-богу и является его воплощением. Возрожденный сын — это ребенок божественного отца, отец самому себе, и, порождая возрождение отца в самом себе, он также становится отцом своего отца.

Таким образом, все существенные элементы мифа о герое можно найти в мифе о Горе и Осирисе. Есть только одна особенность, и она касается патриархальной победы над Ужасной Матерью. Миф содержит только следы ужасной Исиды,[66] но то, что Гор обезглавливает ее и совершает инцест с ней в празднествах Мемфиса, является ясным доказательством того, что она была побеждена.[67] Однако в целом ее отрицательную роль берет на себя Сет,[68] а Исида становится "доброй матерью".[69]

Таким образом, миф о герое развивается в миф о самотрансформации, миф о божественном происхождении человека, что заложено в нем с самого начала, но может быть реализовано только через героическое объединение Эго (Гора) с "я" (Осирисом). Это объединение имеет свое первое выражение в мифологическом Горе, а затем в египетских царях, последовавших за ним (Рис.30). За ними последовали отдельные египтяне — хотя в их случае отождествление с царем являлось делом только примитивной магии - и наконец, в ходе дальнейшего духовного развития то, что человек имеет бессмертную душу, стало неотъемлемым достоянием каждого человека.

Повсюду влияние мифа об Осирисе было огромным. Его отпечатки можно видеть в классических мистериях, [70] в гностицизме, христианстве, алхимии, мистицизме и даже в наше время.

Есть свидетельства существования в некоторых классических тайных религиях обрядов инициации, целью которых было создание высшей мужественности, трансформация инициируемого в высшего человека и тем самым превращение его в подобного или тождественного богу. Например, solificatio о таинств Исиды подчеркивает отождествление с богом солнца, в то время как в некоторых других целью является достижение дружеских отношений с богом посредством participation mystique. Пути могут быть разными, но, независимо от того, охватывает ли участника обряда экстаз и он становится entheos (богов) или он ритуально возрождается, или принимает liora в свое собственное тело вследствие общности с ним - целью всегда является высший человек, достижение его духовной, божественной части. Как сформулировали это гностики более позднего времени, инициируемый становится ennoos тем, кто владеет мировым разумом, или тем, кем владеет мировой разум, pneumatikos (Дух) [71]

Общая черта этих таинств - кастрация, очевидно символизирующая подавление низшей мужественности в интересах высшей. Например, когда это происходит в результате того, что участник обряда отождествляет себя с Аттисом, или когда мы видим в мистериях Адониса, что ложе, на котором возлежит Адонис, усыпано латуком,[72] пищей мертвых и растением евнухов, которое "выбивает порождающие силы", и что в эленсинских мистериях ту же роль играет болиголов -- это означает только то, что жертвоприношение низшей мужественности является предварительным условием духовности.

Все эти аскетические тенденции управляются уроборосом и принципом Великой Матери и образуют часть мистицизма страдающего сына. Их конечной целью является мистический уроборический инцест, который скрывается за кастрацией. С точки прения стадийного развития эти тайные культы либо еще не достигли стадии борьбы героя, либо зафиксировались на этом уровне.

Цель этой борьбы состоит в том, чтобы объединить (фаллически-хтоническую мужественность с духовно-божественной, и созидательное объединение с анимой в ieros gamos симптоматично этому. Но так как в тайных религиях сражение с драконом понимается только как борьба с драконом матери, представляющим бессознательный хтонический аспект, то неизбежным результатом является отождествление с духовным отцом, если тайные религии вообще достигают стадии борьбы с драконом. Поражение в борьбе с отцом-драконом, подавляющей силой духа, ведет к патриархальной кастрации, напыщенности, потере тела в экстазе возвышения и таким образом к отвергающему мир мистицизму. Это явление особенно заметно в гностицизме и гностическом христианстве Проникновение иранских и манихейских влияний усиливает воинственный компонент героя, но, в связи с тем. что в глубине души он, тем не менее, гностик, он остается враждебным к миру, телу, материальности и женщине. Хотя в гностицизме существуют определенные элементы, которые стремятся к синтезу противоположностей, последние в конечном итоге всегда рассыпаются; божественная сторона человека торжествует победу, а земная приносится в жертву

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 Все



Обращение к авторам и издательствам:
Данный раздел сайта является виртуальной библиотекой. На основании Федерального закона Российской федерации "Об авторском и смежных правах" (в ред. Федеральных законов от 19.07.1995 N 110-ФЗ, от 20.07.2004 N 72-ФЗ), копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений, размещенных в данной библиотеке, категорически запрещены.
Все материалы, представленные в данном разделе, взяты из открытых источников и предназначены исключительно для ознакомления. Все права на книги принадлежат их авторам и издательствам. Если вы являетесь правообладателем какого-либо из представленных материалов и не желаете, чтобы ссылка на него находилась на нашем сайте, свяжитесь с нами, и мы немедленно удалим ее.


Звоните: (495) 507-8793




Наши филиалы




Наша рассылка


Подписаться