Юнг Карл "Конфликты детской души"

8 CM. Rikiin, WunsCherfuHung und Symbolik im Murchen. * Раннее слабоумие(лат.).
30 съела что-нибудь вроде фрукта, который затем вырос внутри тела. Однако теперь возникает следующее затруднение: наверняка известно, что детей производит мать - а на что же тогда нужен отец? Вот оно, древнее правило экономии нашего духа: связывать воедино две неизвестные величины и при нахождении одной прихватывать и другую. Итак, ребенок очень скоро укрепляется во мнении, что отец принимал какое-то участие во всем этом деле - и совершенно особое; потому-то в проблеме возникновения детей все еще остается открытым вопрос о том, как ребенок входит в мать. Что делает отец? Теперь Анну занимает исключительно этот вопрос. Как-то утром малышка забежала в спальню родителей, как раз тогда, когда родители занимались своим туалетом, впрыгнула в кровать отца, улеглась на живот и стала сучить ногами. При этом она кричала: "Правда, так делает папа?" Родители рассмеялись и ничего не ответили на этот вопрос, так как их лишь потом осенило возможное значение этого представления. Аналогия с лошадью "маленького Ганса", которая "делает шум" ногами, прямо-таки разительна. Казалось, вместе с этим последним успехом проблема уже решена, по крайней мере родители были не в состоянии сделать соответствующих наблюдений. То, что проблема пришла в состояние застоя в этот момент, не должно удивлять, потому что это действительно самое трудное место. Кроме того, из опыта известно, что далеко не все дети переходят эту границу уже в детском возрасте. Проблема слишком трудна для детского рассудка, потому что ему недостает многих необходимых сведений, без которых проблему нельзя разрешить. Ребенок ничего не знает о сперме и о половом акте. Единственная возможность: мать что-то ест, потому что только так что-то может войти в тело. Но что же тогда при этом делает отец? Частые сравнения с воспитательницей и другими лицами, не состоящими в браке, не прошли, очевидно, даром. Из этого Анна должна заключить, что существование отца имеет значение. Однако что он делает? И маленький Ганс и Анна придерживаются того мнения, что здесь должно быть что-то связанное с ногами. 31 Состояние застоя продолжалось примерно пять месяцев, в течение этого времени не наблюдалось ни симптомов фобии, ни каких-то признаков обработки комплекса. По истечении этого срока появились предвестники событий. Семья Анны жила тогда в загородном доме у воды, где детям позволялось купаться вместе с матерью. Так как Анна боялась входить в воду глубже чем по колено, то отец как-то раз погрузил ее в воду, что вызвало громкие вопли. Вечером, укладываясь спать, Анна спросила мать: "Правда же, отец хотел меня утопить?" Через несколько дней после этого опять был громкий крик. Анна так долго болталась под ногами у садовника, что тот в конце концов шутки ради поставил ее в только что вырытую маленькую ямку. Анна принялась жалобно кричать и после этого утверждала, что он на самом деле хотел ее зарыть. Напоследок как-то ночью она проснулась со страшными криками. Мать вошла к ней в соседнюю комнату и успокоила ее. Анне приснилось, что там, наверху, проходит железная дорога и рушится. Есть у нас и история про омнибус "маленького Ганса". Эти инциденты достаточно свидетельствуют о том, что в воздухе опять носится страх, т. е. опять появилось препятствие для переноса на родителей, и потому большая часть либидо была конвертирована в страх. На этот раз недоверие было уже направлено не на мать, а на отца, который, конечно же, должен знать суть дела, но никогда даже не коснулся этого. Ум девочки был занят тем, что же отец затевает или делает. Ребенку эта тайна кажется чем-то очень опасным, потому, очевидно, что со стороны отца следует ожидать чего-то самого скверного. (Это детское настроение страха в отношении отца мы очень часто видим у взрослых, и в особенно отчетливом виде у пациентов с диагнозом dementia ргаесох, так если бы это психическое заболевание вело себя в соответствии с психоаналитическими принципами и снимало покров со многих бессознательных процессов.) вероятно, поэтому Анна и приходит к беспочвенному подозрению, будто отец хотел ее утопить. Тем временем Анна значительно подросла, и ее интерес к отцу принял особый оттенок, который с трудом 32 поддается описанию. В языке недостает слов, чтобы передать совершенно особый вид нежного любопытства, которое светилось в глазах ребенка. Конечно же, совсем не случайностью было то, что именно в это время дети пустились в одну милую игру. Они возвели двух самых больших кукол в ранг своих бабушек и играли с ними в "больницу", причем садовая беседка считалась "госпиталем". Туда они отнесли "бабушек", интернировали их и оставили на ночь. "Бабушка" в этом случае несомненно напоминает "большого брата" прежних времен. Кажется весьма вероятным, что бабушка просто замещает мать. Таким образом, малышка уже приступает к тому, чтобы убрать мать 9 . Это намерение мать облегчила ей тем, что опять дала повод к презрению. Это произошло следующим образом: садовник засеял травой большую лужайку. Анна с великим удовольствием помогала ему в работе, видимо совершенно не подозревая о глубоком содержании этой "детской игры". В течение примерно четырнадцати дней она часто и с радостью рассматривала пробивающуюся молодую траву. Однажды она пришла к матери и спросила: "Скажи, как же тогда глаза вросли в голову?" Мать сказала, что не знает этого. Анна, однако, продолжала допытываться, знают ли это тогда Господь Бог и папа, почему Господь Бог и папа знают все? Мать отослала ее к отцу: поди и спроси у него, как глаза врастают в голову. Несколько дней спустя вся семья собралась за чаем; после трапезы все стали расходиться. Отец все еще сидел и читал газету, Анна также осталась. Внезапно она подошла к отцу и спросила: "Скажи, как глаза вросли в голову?" Отец: "Они не вросли в голову, а с самого начала были в ней и вместе с ней росли". Анна: "Разве глаза не вставили (не посадили)?" 9 Тенденция устранить мать обнаружилась еще и в следующем: дети пользовались садовой беседкой как квартирой для своих кукол. Важным помещением в доме, как известно, является клозет, который, само собой разумеется, нельзя было упустить. Соответственно дети справляли свою нужду в одном углу беседки. Мать, естественно, вынуждена была разрушить эту иллюзию, запретив подобную игру. Вскоре ей пришлось услышать следующее объяснение: "Когда мама умрет, то мы будем делать это в беседочке каждый день и каждый день будем надевать воскресные платья". 33 Отец: "Нет, они действительно выросли в голове, как и нос". Анна: "Рот и уши выросли так же? И волосы так же?" Отец: "Да, они все так выросли". Анна: "Но как же волосы? Ведь маленькие мышки появляются на свет совсем голыми. Где же у них были волосы до этого? Нет ли для них семечек?" Отец: "Нет, знаешь ли, волосы происходят из таких маленьких зернышек, которые вроде семечек, но имеются уже с самого начала в коже и никто их не сеял". Отец здесь попал в затруднительное положение. Он догадался, чего хотела малышка, поэтому он не хотел опровергать теорию семян (столь дипломатично введенную теорию, которую она, по счастью, подсмотрела у природы) только из-за того, что здесь, и только здесь ее применение было неверным; к тому же девочка говорила с необычайной серьезностью, которая побуждала к снисходительному и уважительному отношению. Анна (явно разочарованная, со скорбью в голосе): "Но как же тогда Фритцик вошел в маму? И где он тогда вышел наружу?" Из этого потока вопросов, прорвавшихся внезапно, отец выбрал для ответа последний: "Подумай хорошенько, ты ведь видишь, что Фритцик - мальчик и из мальчиков получаются мужчины, из девочек - женщины, и только женщины могут иметь детей, а мужчины - нет. Ну, теперь подумай-ка, где Фритцик вышел?" Анна (смеется, радостно возбужденная, показывает на свои гениталии): "Так он вышел отсюда?" Отец: "Да, естественно, ты ведь уже и сама так думала?" Анна (пропуская вопрос мимо ушей, поспешно): "Но как тогда Фритцик вошел в маму? Его вставили (посадили)? Значит, посадили семечко?" От этого слишком прямого вопроса отец уже не мог более уклониться. Он объяснил ребенку, который слушал с величайшим вниманием: что мать - как земля, а отец - как садовник, отец дает семена, и они растут в матери, и так появляется ребеночек. Этот ответ удовлетворил ее в высшей степени, она тотчас же бросилась к матери с криком: "Папа мне все рассказал, я теперь 2 Зак. 354 34 знаю все". Однако что такое это "все", она никому не сказала. На следующий день, однако, добытое знание было пущено в ход. Анна подошла к матери и сказала ей: "Мама, знаешь, папа рассказал мне, как Фритцик был ангелом и аист принес его с неба". Мать была, разумеется, изумлена и сказала: "Этого папа тебе, конечно же, не мог сказать". На что малышка рассмеялась и убежала. Очевидно, это была месть. Мать не хотела или не могла знать, как глаза вросли в голову. В конце концов, она просто не знает, как вошел в нее Фритцик. Поэтому ее спокойно можно перехитрить еще раз при помощи старой истории. Чего доброго, она еще и поверит. Теперь девочка была удовлетворена, так как ее познания обогатились и трудная проблема разрешилась. Но куда большим преимуществом было то обстоятельство, что она получила доступ к более интимному отношению с отцом и это отношение нисколько не угнетало ее интеллектуальную независимость. Отец, разумеется, был неспокоен, ему было не по себе при мысли, что он выдал тайну ребенку в возрасте четырех с половиной лет, тайну, которую другие родители тщательно скрывают. Понятно, что его беспокоила мысль о том, как Анна: воспользуется своим знанием. Не будет ли она болтлива, не будет ли пользоваться этим знанием в корыстных целях? Как бы она не стала поучать своих подружек и с восторгом играть по отношению к взрослым роль enfant terrible * . Однако опасения оказались совершенно безосновательными. Анна никогда и ни при каких обстоятельствах не позволяла себе проронить ни слова об этом. Вместе с этим разъяснением исчезла и проблема: более не следовало никаких вопросов. Бессознательное, конечно, не потеряло из виду загадку сотворения человека. Спустя несколько недель после pазъяснения Анна рассказала следующий сон: ей снится, что она в саду и что около деревьев стоят много садовников и мочатся, и среди них также и ее отец. В этом можно узнать проблему, оставшуюся до сих пор нерешенной: как отец это делает? * Ужасного ребенка (фр.). 35 В это самое время в дом пришел столяр для починки какого-то тугого выдвижного ящика; Анна стояла около него и смотрела, как он обстругивает ящик. Ночью у нее было следующее сновидение: столяр обстругивает ей гениталии. Сновидение легко поддается толкованию так, будто Анна задается вопросом: а как же у меня? Не нужно ли сделать что-то подобное тому, что делает столяр, чтобы все пошло на лад? Предположение указывает на то, что эта проблема в настоящий момент подвергается ъ значительной мере бессознательной переработке, так как в проблеме что-то неясно. Что это такое, обнаружилось при первом подходящем случае, который, правда, произошел только несколько месяцев спустя, когда Анна уже приближалась к своему пятилетнему юбилею. Тем временем уже и меньшая сестренка, Софи, доросла до этих вопросов. Правда, .она была рядом, когда Анне давали разъяснения в период ее фобий по поводу землетрясения. Тогда она даже как бы вскользь сделала замечание, на вид очень разумное (см. выше). Однако на деле, по правде говоря, тогда она не поняла разъяснения. Это вскоре обнаружилось. Временами она бывала нежна с матерью сверх всякой меры и не отходила от ее передника; но в то же время она была совершенно непослушна и раздражительна. В один из таких плохих дней она захотела опрокинуть люльку маленького братика. Мать строго ей указала, после чего та разразилась громким ревом. В промежутке между всхлипываниями она внезапно сказала: <Я ведь совершенно не знаю, откуда берутся маленькие дети>. Естественно, на это ей дали точно такое же объяснение, что и старшей сестре. Тем самым, казалось, проблема у нее затихла - и правда, в течение многих месяцев она не давала о себе знать. Но потом опять наступили дни, когда она была в плаксивом и дурном настроении. Однажды она непосредственно обратилась к матери с вопросом: "Значит, Фритцик был в твоем животе?" Мать: "Да". Софи: "Ты его выдавила?" Мать: "Да". Софи (проникновенно): "Там, внизу?" 36 Она прибегла при этом к детскому термину, который употребляется как для гениталий, так и для ануса. Софи: "И тогда его спустили?" Выражение "спустили" происходит от механизма (очень интересующего детей), с помощью которого в клозете "спускались" экскременты. Анна: "Так разве Фритцик был вырван?" У Анны накануне вечером была рвота из-за легкого расстройства пищеварения. У Софи после многомесячной паузы наступил внезапный прилив: удостовериться в прежних разъяснениях еще раз. Это дополнительное, повторное удостоверение, видимо, намекает на сомнение относительно материнского объяснения, полученного ранее. Судя по содержанию вопросов, сомнения исходили из неудовлетворительного объяснения родов. Выражение "выдавливать" используется детьми для акта дефекации. Это выражение показывает, каким путем пойдет теория теперь уже у Софи. Ее следующее замечание (был ли Фритцик тогда "спущен") показывает полную идентификацию братика с excrementum, идентификацию, которая заходит уже так далеко, что граничит с чем-то гротескным. Анна задает после этого странный вопрос: не был ли Фритцик "вырван"? Ее рвота накануне произвела на нее сильное впечатление. Никогда раньше ее не рвало. Это был путь, каким вещи могли выходить изнутри, но о котором она прежде серьезно не думала. (Собственно, лишь когда речь шла об отверстии в теле, она и подумала о рте.) Своим замечанием она решительно уклоняется от теории экскрементов. Почему же она тут же не догадалась о гениталиях? Последнее из сообщаемых ею сновидений позволяет нам усмотреть возможные основания: в гениталиях есть что-то, чего Анна не понимает, там нужно еще что-то сделать, чтобы дело "пошло на лад". А может быть, это совсем не гениталии? Может быть, семена для детей проходят в тело через рот, так же как кушанье, и ребенок тогда выходит как "рвота"? Детальный механизм родов все еще загадочен. Мать опять вразумила Анну, что ребенок действительно выходит снизу. Примерно через месяц Анна вдруг рассказывает следующее сновидение: "Мне снилось, что я в 37 спальне у дяди и тети. Они оба лежали в постели. Я отдернула с дяди одеяло, уселась на его желудок и скакала на нем туда-сюда (как на лошади)" 10 . Это сновидение случилось как будто совершенно неожиданно. Дети тогда уже в течение нескольких недель были на каникулах, и отец, задержавшийся в городе по делам, приехал к ним как раз в этот день. Анна была с ним особенно нежна. Отец как бы в шутку спросил ее: "Хочешь поехать со мной сегодня вечером в город?" Анна: "Да, и тогда я должна спать вместе с тобой?" Одновременно она нежно взяла его под руку, точно так же, как это обыкновенно делала мать. Несколько минут спустя она рассказала это свое сновидение. За несколько дней до этого она была в гостях у тети, упомянутой в сновидении 11 . Она особенно радовалась этому визиту, так как с уверенностью предполагала, что встретится там с двумя маленькими кузенами, которые ее ужасно интересовали в тот день. К сожалению, кузенов там не было, и Анна была весьма разочарована. В настоящей ситуации что-то, должно быть, было родственным содержанию сновидения, поэтому-то оно внезапно и всплыло в памяти. Совершенно ясно, что причина этого - родство между явным содержанием сновидения и беседой с отцом, которую она с ним только что завела. Дядя - человек достаточно пожилой, и ребенок с ним знаком лишь по нескольким редким встречам. В сновидении он - lege artis * , замещающий отца. Сновидение само компенсирует разочарование, полученное накануне: она в постели отца. Здесь tertium comparationis ** с нынешним положением дел. Поэтому сновидение внезапно опять и вспоминается. В сновидении повторяется игра, в которую Анна часто играла в (пустой) кровати отца, а именно: такая же езда верхом и подергивание ногами, но в игре на матраце. Из этой игры возник вопрос: "Папа делает так же?" (см. выше). Наяву разочарование состоит в том, что отец ей ответил: "Ты дол- 10 Используемое здесь диалектное выражение ("uf- und abgjuckt") непереводимо; оно означает: выполнять отскакивающее движение в вертикальном смысле. 11 Сновидению уже несколько дней. * Искусственный заменитель (лат.). ** Третье - в сравнении; основание для сравнения (лат.). 38 жна будешь спать в соседней комнате". На это следует воспоминание того самого сновидения, которое ее уже однажды утешило в ее эротическом разочаровании. Одновременно сновидение приносит существенное пояснение теории: это происходит в постели, путем ритмических движений, изображенных выше. Имеет ли это замечание что-то общее с рвотой (она садится на желудок дяди) - пока еще неясно. Наблюдения на этом заканчиваются. Сейчас Анне немногим более пяти лет и она уже знает, как мы видели, целый ряд важных фактов из сферы половой жизни. Невозможно было заметить какого либо дурного влияния этого знания на ее характер и мораль. О благоприятном терапевтическом действии мы уже говорили. Из сообщенного материала также следует, что младшая сестра, очевидно, тоже нуждается в определенном просвещении, и притом тогда, когда проблема сама собой явится перед ней. Если она еще не назрела, то пользы от разъяснения, похоже, никакой нет. Я не приверженец сексуального просвещения детей в школе и вообще какого-либо механического, общего для всех просвещения. Поэтому я не в состоянии давать позитивные или общезначимые советы. Из сообщенного материала я могу сделать только один вывод: надо видеть детей такими, какими они являются на самом деле, а не такими, какими мы желаем их видеть, а при воспитании надо следовать линии развития природы, а не мертвым предписаниям. Дополнение Как я уже отметил в предисловии, с момента первого издания этого труда мои взгляды изменились несущественно. Однако один пункт в наблюдениях был оценен неудовлетворительно, а именно тот факт, что дети (несмотря на получаемое просвещение) все же вновь и вновь обнаруживают отчетливую тенденцию: оказывать предпочтение фантастическому объяснению. С момента появления работы эта тенденция, вопреки моим ожиданиям, укрепилась: дети продолжали предпочитать фантастическую теорию. В этом отношении у меня имеют- 39 ся несомненные наблюдения также и над детьми других родителей. Четырехлетняя дочурка одного моего друга, который не был расположен скрытничать при ее воспитании, должна была в прошлом году помогать матери наряжать рождественскую елку. Про этот год, однако, ребенок объяснил матери: "Этот год не был последним. Я не хочу, чтобы пришел следующий, и ты закрой дверь на ключ". Вследствие этого и подобных наблюдений мне пришла в голову мысль: не является ли фантастическое или мифологическое объяснение, которое ребенок, несомненно, предпочитает, по этой причине более для него подходящим, чем естественнонаучное (которое фактически, правда, является верным, но грозит воздвигнуть незыблемый затвор для фантазии). Как показывает настоящий случай, затвор не был, конечно, незыблемым и фантазия просто отодвинула науку в сторону. Повредило ли просвещение детям? Ничего подобного не наблюдалось. Дети развивались здоровыми и нормальными. Проблемы, затронутые тогда, по-видимому, совершенно отступили на второй план, вероятно, благодаря разнообразным внешним интересам при посещении школы и тому подобному. Деятельность фантазии не ущемлена, по крайней мере она никоим образом не идет по пути, который можно было бы охарактеризовать как аномальный. Во всяком случае, настоящие замечания и наблюдения деликатной природы были изложены откровенно и без цензуры. Поэтому я пришел к мнению, что более раннее, чем обычно, откровенное объяснение как раз разгружает фантазию и тем самым препятствует тому, чтобы фантазия развивалась, украдкой поглядывая на эти вещи, что могло бы стать препятствием для свободного развития мышления. Однако то, что фантазия пренебрегла правильным объяснением, кажется мне важным свидетельством того, что свободно развивающееся мышление имеет неотступную потребность эмансипироваться от реальности фактов и возводить свой собственный мир. Тем более я не могу советовать давать ребенку ложные объяснения, которые могли бы посеять только недоверие. Столь же мало полезным мне кажется навязывание гипотезы, дающей верное объяснение. Ведь ее тупая
40 ограниченность просто подавляла бы свободу в развитии мышления, и ребенок был бы втиснут в рамки конкретного понимания, что исключило бы дальнейшее развитие. Как и биологическое, духовное имеет свои неприкосновенные права. Конечно же, неслучайно, что первобытные народы и в зрелом возрасте помимо хорошо известных сексуальных представлений выдвигали одновременно фантастические утверждения, например, что коитус не имеет совершенно никакого отношения к беременности. Конечно, некоторые могут сделать из этого вывод, будто люди просто еще не знали о такой причинной зависимости. Однако точные исследования выявили, что они очень даже хорошо знали, что у животных совокупление приводит к беременности. Они оспаривают это только в отношении человека, и не просто не ведают, но оспаривают - потому-то и предпочитают мифологическое объяснение, которое было освобождено от конкретности. 41 Нетрудно увидеть, что в таких фактах, наблюдаемых у дикарей в избытке, заложены начала абстракции, столь важной для культуры. Мы имеем все основания предположить, что так же дело обстоит и с детской психологией. Когда индеец из Южной Америки называет себя - действительно и воистину красным попугаем и убежденно отклоняет какое бы то ни было фигуральное понимание, то это менее всего относится к "моральному" сексуальному вытеснению, но заключает в себе закон, неизменно присущий функции мышления: закон самостийности и эмансипации от конкретивизма чувственных восприятий. Это следует признать особым принципом функционирования мышления, принципом, который только в поливалентных инфантильных зачатках слит воедино с началами сексуальности. Попытка увести мышление вспять, к одностороннему сексуализму,- предприятие, которое идет вразрез с основными фактами человеческой психологии.

ВВЕДЕНИЕ К КНИГЕ ФРЭНСИС ДЖ. ВИКС "АНАЛИЗ ДЕТСКОЙ ДУШИ"

Первые три с половиной абзаца этого текста впервые опубликованы как введение к книге Frances G. Wickes, The Inner World of Childhood. New York, 1927. Для немецкого издания этой книги (Analyse der Kindesseele. Stuttgart, 1931) К. Г. Юнг расширил введение до настоящего объема. Сочинение Ф. Дж. Викс было издано впоследствии, в 1969 г., в издательстве Rascher, Zurich в новом переводе. Фрэнсис Дж. Викс в течение многих лет была школьным психологом в Америке. Казуистический материал, собранный ею, предстал самому автору в новом свете на базе теорий К. Г. Юнга и одновременно содействовал подтверждению и расширению этих теорий. 42 Эта книга стремится сообщить нам не теорию, но опыт. Однако именно в этом заключается ее осо- бая ценность для всякого, кто действительно интересуется детской психологией. Мы не сможем в полной мере понять психологию ни ребенка, ни взрослого, если будем рассматривать ее как исключительно субъективное дело индивида, ибо соотнесенность его с другими едва ли не важнее. Во всяком случае, учитывая ее, мы подступаем к самой доступной и практически важной части духовной жизни ребенка. Душевный мир ребенка столь тесно сопряжен и сращен с психологической установкой родителей, что неудивительно, если в большей части нервная патология детского возраста восходит к нарушениям в душевной атмосфере родителей. В этой книге на целом ряде примечательных примеров показано, сколь роковым может быть влияние родителей на ребенка. Редкая мать или отец прочтут соответствующую главу книги, не признав ее потрясающих истин. Exempla decent * - пример есть лучший наставник! Здесь мы снова убеждаемся в этой хотя и старой, но неумолимой истине. Все дело не в благонамеренных и мудрых речах, а главным образом в поведении, в действительной жизни родителей. Мы не добьемся цели также и в том случае, если будем просто жить в соответствии с признанными моральными ценностями, ибо соблюдение нравов и законов может с одинаковым успехом служить прикрытием для утонченной лжи, слишком хитроумной и потому незаметной для наших ближних. Хотя таким путем мы и сможем увернуться от всякой критики, а может быть, обмануть даже самих себя напускной верой в нашу столь очевидную порядочность, но- из-под скорлупы нашей обыденной совести тихий голос скажет нам: "Что-то не в порядке", сколько бы при этом ни старались общественное мнение или морально-нравственный кодекс укрепить нашу веру в пра- * Примеры учет (мт.). 43 вильность нашего образа жизни. Некоторые из приведенных в этой книге случаев весьма наглядно доказывают, что по ту сторону человеческих нравов и понятий о праве есть внушающий страх закон - закон, обмануть который невозможно. Наряду с проблемой влияния среды на психику эта книга особо выделяет те психические факторы, которые связаны скорее с иррациональными душевными ценностями ребенка, нежели с рациональной частью его психики. Эта последняя может стать предметом научных исследований, тогда как духовные ценности, свойства души не поддаются чисто интеллектуальному рассмотрению. Мало толку в скептических выводах по этому поводу - природа не заботится о наших мнениях; имея дело с человеческой душой, нам следовало бы общаться с нею на ее собственной почве, а к этому нас понуждает всякое столкновение с реальными нешуточными проблемами жизни. Я рад, что автор не побоялась навлечь на себя интеллектуальную критику с разных сторон. Подлинному опыту нет нужды пугаться обоснованных и необоснованных возражений, ибо его позиции - всегда сильнейшие позиции. Эта книга не претендует на роль научного труда; тем не менее она научна в .высшем смысле слова, ибо дает подлинную картину трудностей, реально встречающихся в деле воспитания. Она заслуживает серьезного внимания всех тех, кому по призванию или по долгу службы приходится иметь дело с детьми. Она, однако, заинтересует и тех, кто не по долгу и не по склонности воспитывать, а из страсти к познанию захочет стать более компетентным в началах человеческого сознания. Если для врача и психолога-воспитателя многие представленные в этой книге взгляды и данные опыта и не содержат ничего принципиально нового, то любопытный читатель обнаружит в ней немало случаев удивительных и побуждающих к критическому размышлению; случаи и факты, которые автор при своей главным образом практической ориентации не пытается проследить во всех их предпосылках и теоретических следствиях. Как, например, отнестись мыслящему читателю к неясному, но неоспоримому факту тождества душевного состояния 44 ребенка с бессознательным его родителей? Здесь предчувствуется целая необозримая область возможностей, многоголовое чудище проблем, в равной мере касающихся как биолога и психолога, так и философа. Для знатока психологии первобытных народов очевидна связь этого тождества с понятием participation mystique * у Леви-Брюля. Удивительно, что немалое число этнологов все еще противится принятию этой гениальной теории, и, вероятно, виной тому не в последнюю очередь несчастный термин mystique ** . Слово "мистический" в самом деле представляется обиталищем всех нечистых духов, хотя оно вовсе не подразумевало такого смысла изначально, а, скорее, было унижено до такого смысла в нечистом обывательском словоупотреблении. В упомянутом тождестве столь же мало "мистического", как и в том факте, что мать и плод имеют одну систему обмена веществ. Тождество это возникает, в сущности, вследствие той общеизвестной бессознательности, которая свойственна маленьким детям. Это также роднит ребенка с первобытным человеком, который так же, как и ребенок, бессознателен. Бессознательность обусловливает неразличенность. Здесь нет еще отчетливо обособленного Я, а есть только события, которые могут относиться ко мне, а могут и к другому. Довольно того, что на этого другого они оказывают воздействие. Чрезвычайная заразительность эмоциональных реакций вполне достаточна, чтобы все находящиеся поблизости невольно попали под их влияние. Чем слабее сознание ребенка, тем меньше имеет значение, кто именно аффицирован, и тем меньше возможностей защититься от аффицирования. В самом деле, эффективная защита была бы возможна лишь в случае, если бы я мог сказать: "Ты возбужден, ты неистовствуешь, а я нет, потому что я не ты". Именно таково положение ребенка в семье. Все затрагивает его в той же мере и таким же образом, как и всю семейную группу. Для всякого любителя теоретического познания существенно здесь то, что самые сильные воздействия на детей исходят, как правило, не от сознательных состоя- * Мистическая сопричастность (фр.). ** Мистическое (фр.). 45 ний родителей, а от их бессознательного фона. А это для нравственного человека, который в то же время и сам отец или мать, означает серьезную проблему. Ведь понятно: то, что более или менее в наших руках - сознание со всеми его содержаниями,- невзирая на все наши потуги оказывается менее влиятельным, чем эти неконтролируемые фоновые эффекты. Если мы со всей серьезностью осознаем и представим себе этот факт бессознательных воздействий, нас может охватить чувство крайней моральной неуверенности. Как же защитить детей от нас самих, если сознательная воля и сознательное усилие оказываются бессильными? Несомненно, для родителей было бы чрезвычайно полезно рассматривать симптомы ребенка в свете их собственных проблем и конфликтов. Делать это требует долг родителей. Их ответственность в этом отношении велика в той же мере, в какой в их власти устроить собственную жизнь так, чтобы она не причиняла ущерба их детям. В общем, мы еще далеко не достаточно подчеркиваем важность для психики ребенка образа жизни его родителей - ведь на ребенка действуют факты, а не слова. Поэтому родителям всегда следовало бы помнить о том, что в случае беды они же сами служат первым и главным источником неврозов своих детей. Впрочем, мы не вправе и переоценивать значение этого факта бессознательных воздействий, хотя он может опасно усыпить потребность нашего духа в причинных объяснениях. Мы вообще не имеем права преувеличивать значение причин. Причины, конечно же, есть, но душа - не механизм, который необходимо и строго закономерно реагирует на специфические стимулы. Здесь, как и в других областях практической психологии, мы вновь и вновь на опыте убеждаемся в том, что в многодетной семье только один какой-нибудь ребенок реагирует выраженным тождеством на бессознательное родителей, другие же не реагируют вовсе. Практически решающую роль играют здесь специфические задатки индивидуума. А потому биологически ориентированный психолог указывает на факт органической наследственности и в качестве объясняющего фактора склонен учитывать скорее совокупный генофонд родословной индивида, нежели сиюминутную психическую причинность. 46 Эта точка зрения, сколь бы удовлетворительной в общем и целом она ни казалась, оказывается, к сожалению, бесполезной в отдельных случаях, так как не дает практически никаких методик психологической помощи в частном случае. Однако верно также и то, что родителей и детей связывает цепь психической причинности, несмотря на все законы наследственности вместе взятые; более того, при всей бесспорности правомерности генетической точки зрения она все же чрезвычайно вредна тем, что уводит внимание воспитателя или терапевта от практического факта родительского влияния к общему, более или менее фаталистическому анализу генофонда, последствий которого никто не может избежать. Серьезным упущением для родителей и воспитателей была бы, с одной стороны, попытка игнорировать психическую причинность, точно так же, как, с другой стороны, было бы роковым заблуждением списывать всю меру вины только на один этот факт. Известную роль играют в каждом случае оба фактора, хотя один не исключает другого. Сильнее всего, как правило, воздействует на ребенка жизнь, которую не прожили его родители (и предки родителей, ибо речь идет здесь о психологическом прафеномене первородного греха). Эта констатация была бы слишком общей и поверхностной, если бы мы не попытались ее конкретизировать: тот отрезок жизни, который, возможно, мог бы быть прожит, если бы -некие более или менее сомнительные предлоги не помешали тому. Речь идет о таком отрезке жизни, от которого - скажем ясно - родители увильнули и при возможности воспользовались для этого неким подобием святой лжи. Вот где источник самой опасной заразы. Поэтому совершенно уместен призыв нашего автора к незамутненному ясному самопознанию. И тогда, разумеется, уже природа каждого отдельного случая определит ту меру вины, которую мы действительно вправе будем вменить родителям. Никогда не надо забывать, что речь идет о "первородном грехе", правда грехе перед жизнью, а не о нарушении норм созданной людьми морали, и что поэтому сами родители должны, в свою очередь, рассматриваться как дети бабок и дедов. Проклятие Атридов - не пустая фраза. 47 Не следует также впадать в иного рода заблуждение и думать, будто характер или интенсивность реакции ребенка ео ipso * зависят от своеобразия проблематики родителей. Часто эта последняя действует просто как катализатор, вызывающий такие эффекты, которые легче бывает объяснить с помощью генофонда, нежели психической причинностью. Мы неверно поняли бы причинное значение проблематики родителей для душевной жизни ребенка, если бы захотели трактовать это значение всегда в слишком личном смысле - как сугубо моральный вопрос. Чаще речь идет скорее о некоем судьбоносном этносе, лежащем по ту сторону сознательной человеческой компетенции. Пролетарские наклонности у потомков древних, благородных родов, преступные поползновения у детей добропорядочных и даже чересчур хороших людей, параличная или хроническая леность у потомков энергичных и пробивных родителей- все это не только моменты сознательного выбора непрожитой жизни, но и данные судьбой компенсации, функция природного этоса, который унижает возвысившееся и возвышает униженное. Против этого не поможет ни воспитание, ни психотерапия. То и другое, даже при самом разумном применении, может в лучшем случае лишь содействовать верному выполнению жизненной задачи, поставленной естественным этосом. Мы сталкиваемся здесь с безличной виной родителей, за которую ребенок должен будет расплачиваться столь же безлично. Но родительское влияние действительно становится моральной проблемой, если речь идет об условиях, которые родители хотя фактически и могли изменить, но из-за грубой небрежности, невротической боязливости или бездумного соблюдения условностей изменить не решились. Здесь на родителей зачастую ложится тяжкое бремя ответственности. А отговорки, что ты-де ничего не знал, перед лицом природы силы не имеют. Неведение действует так же, как и вина. Другая проблема, которую книга Вике ставит перед мыслящим читателем, состоит в следующем. Психология состояния тождества, предшествующего Я-созна- * Уже тем самым (лат.). 48 нию, показывает, чем является ребенок благодаря влиянию родителей. Однако причинной связью с родителями едва ли можно объяснить, чем является ребенок как отличная от родителей индивидуальность. Можно даже рискнуть предположить, что не родители, а скорее генеалогии родителей (деды и прадеды, бабки и прабабки) являются подлинными породителями детей и больше объясняют их индивидуальность, чем сами непосредственные и, так сказать, случайные родители. Так же и подлинная душевная индивидуальность ребенка есть новое в сравнении с психикой родителей явление, невыводимое из ее особенностей. Она образует комбинацию коллективных факторов, присутствующих в психике родителей лишь потенциально и весьма часто совершенно невидимых. Не только тело ребенка, но и его душа происходит из ряда предков, поскольку этот ряд индивидуально отличен от коллективной души человечества. Душа ребенка до стадии сознательного Я вовсе не представляет собой нечто пустое или бессодержательное. Едва только появляется членораздельная речь, как уже наличествует сознание, интенсивно подавляющее своими актуальными содержаниями и воспоминаниями коллективное содержание предшествующего времени. Наличие таких содержаний сознания у ребенка, еще не сознающего своего Я, вполне доказанный факт. Самое существенное значение в этом отношении имеют сновидения трех- и четырехлетних детей, среди которых встречаются сны, столь насыщенные мифологией и столь нагруженные содержанием, что мы без колебаний объявили бы их принадлежащими взрослым, если бы не знали, кто действительно видит эти сны. Сновидения эти - последние остатки исчезающей коллективной души, в своих снах повторяющей вечные фундаментальные содержания души человечества. Из этой фазы развития берут начало многие детские страхи и смутные недетские предчувствия, которые, обнаруживаясь вновь на позднейших стадиях жизни, образуют основу веры человечества в перевоплощение. Но из этой же сферы брезжат и те ясные прозрения, которые дали повод утверждать: "Устами младенцев и шутов глаголет истина". 49 Коллективная душа, еще столь близкая маленькому ребенку, благодаря своей вездесущности использует не только фоновые условия психического мира родителей, но в еще большей мере бездны добра и зла, таящиеся в человеческой душе. У бессознательной души ребенка прямо-таки необозримый объем, столь же необозримо велик и ее возраст. Отцу и матери подобает всяческое почтение -но и за томительным желанием снова стать ребенком, за детскими страшными снами скрывается нечто большее, чем только нега колыбели или дурное воспитание. У первобытных народов широко распространена вера в то, что душа ребенка есть воплощенный дух предков, и потому у них считается прямо-таки опасным наказывать детей, так как это означает оскорбление духа предков. Эта вера есть не что иное, как несколько более наглядное выражение изложенной мною выше концепции. Бесконечность досознательной души ребенка сохраняется или исчезает с нею вместе. Поэтому остатки детской души у взрослого человека заключают в себе то лучшее и то худшее, что в нем есть, но во всяком случае именно они формируют тайный spiritus rector *
50 наших самых значительных деяний и судеб, сознаем мы это или нет. Именно они придают неприметным людским фигурам на шахматной доске нашей жизни достоинство пешек или королей, именно они превращают случайного бедолагу-отца в тирана, распоряжающегося всей нашей жизнью, а глупую гусыню, не по своей воле ставшую некогда нашей матерью, делают богиней нашей судьбы. Ибо за всяким, кто однажды стал комунибудь отцом, незримо стоит вечный образ Отца, как и за преходящим явлением чьей-то матери незримо стоит магическая фигура Матери вообще. Эти архетипы коллективной души, могущество которых проявляется в бессмертных творениях искусства и в пламенных формулах вероисповедных символов религий, суть также те силы, которые властвуют над досознательной душой ребенка и своей проекцией зачастую придают реальным человеческим родителям его почти невероятную притя- * Правящий дух, дух-направигель (лат.). 51 гательную силу. Отсюда возникает и та ложная этиология неврозов, которая у Фрейда оформилась в систему: эдипов комплекс. А потому, хотя в последующей жизни невротика образы родителей и могут подвергаться критике и низводиться до обычных человеческих масштабов, они, похоже, и далее действуют в его душе подобно божественным силам. Если бы отец по плоти действительно обладал этим невероятным могуществом, то сыновья непременно убивали бы своих отцов или, еще вероятнее, сами отказывались бы впоследствии становиться отцами. Ибо какой же нравственный человек способен нести такую непомерную ответственность? И все же насколько лучше было бы нам оставить этот перевес в силах божественному, которое и владело им от века, пока не произошло "просвещение".

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 Все



Обращение к авторам и издательствам:
Данный раздел сайта является виртуальной библиотекой. На основании Федерального закона Российской федерации "Об авторском и смежных правах" (в ред. Федеральных законов от 19.07.1995 N 110-ФЗ, от 20.07.2004 N 72-ФЗ), копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений, размещенных в данной библиотеке, категорически запрещены.
Все материалы, представленные в данном разделе, взяты из открытых источников и предназначены исключительно для ознакомления. Все права на книги принадлежат их авторам и издательствам. Если вы являетесь правообладателем какого-либо из представленных материалов и не желаете, чтобы ссылка на него находилась на нашем сайте, свяжитесь с нами, и мы немедленно удалим ее.


Звоните: (495) 507-8793




Наши филиалы




Наша рассылка


Подписаться