Оэри Сибилл "Мать. Архетипический образ в волшебной сказке"

Мальчик продолжал свой путь, пока не встретил садовника, который взял его к себе в услужение. Но случилось то же самое. Его новый хозяин послал его в лес выкопать куст дикой розы. Но по воле судьбы слова той песенки снова стали явью: в лесу он нашел куст, на котором цвели золотые розы.

И опять разгневанный хозяин прогнал его прочь. После долгих скитаний мальчик оказался на берегу моря. Он пошел вдоль морского берега и увидел рыбаков, сидевших в лодке. Сто лет тому назад король уронил в море корону и пообещал отдать ее тому, кто достанет ее с морского дна. Золотоволосый юноша забросил свою сеть в море и, вытащив ее, увидел в сети корону. Он надел ее себе на голову, и таким образом сбылась третья часть предсказания пряхи: он достал «королевскую корону с морского дна».

Пряха в данной сказке – это светлый образ, она прядет светлые нити благосклонной судьбы. Хотя судьба дважды была жестока к Золотоволосому юноше, на третий раз она оказалась к нему благосклонна.

Несомненно, в сказке есть важное указание на то, что материнское бессознательное, воплощенное в образе женщины пряхи, может быть пророческим и предопределять судьбу человека, в особенности необычные события его жизни. Чем чаще человек сталкивается с продуктами деятельности бессознательного, например, со сновидениями, тем скорее он признает их реальность. Прежде всего это относится к сновидениям раннего детства или к первым сновидениям в начале анализа или какого то другого процесса внутреннего развития. В снах часто можно найти указание на то, что случится с человеком в будущем. Детские сновидения могут даже предсказать последующую жизнь человека, как слова песенки из нашей сказки.

Это одна из сверхъестественных черт образа пряхи. Иногда мы начинаем ощущать, что земля уходит у нас из под ног при одной только мысли о том, что все, что с нами случится, уже предопределено заранее. Есть люди, которые становятся невротиками или фаталистами, открыв в себе способность бессознательно предсказывать будущее, хотя ранее обладали не менее невротической убежденностью в исключительной силе своей воли. Видимо, пророческая природа бессознательного связана с его относительной независимостью от времени; нить судьбы, которую спряла женщина, нельзя отделить от времени, но она сама – образ архетипический, т. е. вневременной.

Сказки наподобие «Золотоволосого юноши» должны появляться на свет, чтобы в какой то степени компенсировать сформировавшуюся установку сознания, которая игнорирует возможность бессознательного предсказывать будущее и убеждает человека в том, что стоит ему захотеть, и он чего то добьется или, наоборот, ему удастся этого избежать. Это не религиозная установка, ибо она не признает никакой силы, кроме силы Эго.

В сказке делается особый акцент на перипетиях судьбы героя. Так как сказочный герой – фигура архетипическая, он находится в каждом из нас и воплощает ту часть личности, которая добивается определенных ценностей или открывает их для себя. Архетипическое содержание, в частности, архетип героя – это самое глубинное содержание психики, что полностью исключает любые случайные повороты судьбы. Внутренний герой не может избежать своей судьбы, даже если она сулит ему беду. Благодаря золотым волосам он похож на солнце; он рожден быть королем, символизирующим высшее духовное начало, которому просто так нельзя помешать занять предназначенное ему место.

В образах ловца птиц и садовника воплощаются прямолинейные и примитивные наклонности психики, препятствующие раскрытию глубинной ценности. Эти образы относятся к коллективному сознанию, общественному мнению, которое сводит любое поведение к нормам и правилам и отвергает все необычное. Но нити судьбы юноши уже давно сплетены пряхой, т. е. в глубине бессознательного человек несвободен. Там его судьба уже предопределена. По сути, пряха и Золотоволосый юноша – составляющие единого целого; она – серебряная луна, а он – золотое солнце. Она – первичная форма, он – ее содержание, центр мандалы, новый король или доминирующая установка сознания.

Когда мы идентифицируем себя с нашим эго сознанием, у нас создается иллюзия свободы. Мы считаем, что в какой то степени можем делать то, что нам нравится. Но, постепенно начиная понимать бессознательное, мы видим, что клубок пряжи рке покатился, и нам приходится решать: то ли мы шли вперед добровольно, то ли нас приходилось тащить. Fate volentum ducunt, trahunt nolentem97. Пряха предопределяет судьбу Золотоволосого юноши, отчасти это психологический и парапсихологический феномен, а отчасти – универсальное эмоциональное переживание, которое может возникнуть в любом возрасте. Как правило, такое ощущение появляется у нас тогда, когда происходит нечто очень важное. Внезапно мы осознаем: все, что произошло, не было случайностью; течение событий развивалось, словно по заранее написанному сценарию, и все это не могло не случиться (вспомним образ второй Мойры, которая на свитках пишет человеческие судьбы).

Во всех религиозных учениях говорится и о предопределенности человеческой судьбы, и о наличии у человека свободной воли. Наверно, хотя это может казаться парадоксальным, истинно и то, и другое. Во всяком случае, с точки зрения психологии, человеку нужно быть открытым для любой возможности.

Все важные события, происходящие в нашей жизни, имеют скрытый смысл, выходящий за рамки сознания. Именно поэтому в нашей сказке слова пряхи имеют символическое значение; образы ее песенки не только предсказывают внешние события, но и предопределяют три стадии внутреннего развития.

Белый зяблик символизирует интуитивное предвидение того, что случится; он воплощает состояние, в котором все важные вещи постигаются только интуитивно. Иногда нам встречаются люди с очень развитой интуицией, но если их попросить объяснить свое предсказание, они упорхнут, как птички. Золотая роза указывает на переживание анимы, на эмоциональное осознание человеком того, что ему предназначено судьбой. Королевская корона с морского дна – это интуитивно предсказанное и эмоционально ощущаемое откровение. Корону поднимают на дневной свет с морского дна бессознательного. Видимо, женщина пряха обо всем этом знала, когда пела мальчику свою песню, предвещающую его жизненный путь и его внутренние преобразования.

Осознание предопределяющей и пророческой природы бессознательного, воплощенного в образе пряхи, не должно привести к негативной фатальной установке. Эта сказка не указывает человеку такого пути. Хотя Золотоволосый юноша обладает чертами персонифицированной самости, он в то же самое время олицетворяет и соответствующую установку Эго к фактору, который определяет будущее. Хотя главный герой сказки не очень активен, он не расстраивается из за того, что с ним происходит, и продолжает свой поиск, пока не достигает указанной пряхой цели.

Это соответствует психологическому ощущению, что бессознательное принимает участие в процессе создания нового центра личности, не разрушая и даже не замещая Эго, которое перестает играть главную роль с момента признания бессознательного. Но Юнг всегда повторял, что одно бессознательное не может осуществить процесс индивидуации; развитие этого процесса зависит от его взаимодействия с сознанием. Для его осуществления требуется сильное Эго. Поэтому при создании такого сказочного персонажа, как Золотоволосый юноша, бессознательное было также встроено в соответствующую установку, необходимую для переживания самости – подобно тому, как настоящая мать помогает своим детям стать от нее независимыми.

В двух последующих сказках мы рассмотрим другие типы пряхи.

Русалка из пруда

Есть несколько сказок, в которых добрая пожилая женщина дает юной девушке прялку, помогающую ей освободить принца от злых чар или вступить с ним в брак. Это значит, что материнская фигура, которая стоит за анимой, превращает ее в пряху. Таков, например, мотив, следующей сказки.

Краткое содержание

Жил был охотник. Однажды он встретил выходящую из воды русалку, которая пообещала сделать его богатым, если он отдаст ей сына. Тот пообещал это сделать и не выполнил своего обещания. Тогда русалка, выждав момент, когда охотник приблизится к пруду, обвила его руками и быстро увлекла его за собой в глубину пруда.

Жена испугалась и пошла разыскивать охотника. Так как он ей рассказал, что ему надо опасаться преследований русалки, она сразу почувствовала, что произошло. Бедная женщина не покидала пруда. Наконец, силы у нее иссякли, она упала на траву и крепко уснула. Ей приснился вещий сон, в котором ей повстречалась добрая старушка. Проснувшись, она стала делать все, как предсказывал сон, и действительно повстречала добрую старую женщину, которой она рассказала, что с ней случилось.

– Успокойся, – сказала старушка, – я тебе помогу. Возьми этот золотой гребень. Подожди, пока взойдет полная луна, а потому ступай к пруду, сядь на берегу и расчеши свои длинные черные волосы этим гребнем. Сделав это, положи его на берегу и посмотри, что случится.

Женщина сделала все так, как сказала старушка. И вдруг поднялась волна, подкатилась к берегу и унесла с собой гребень. Вдруг расступилась водная гладь и поднялась оттуда голова охотника. Он не вымолвил ни слова, только посмотрел на жену грустным взором. В этот миг поднялась вторая волна и укрыла голову мужа.

На другое утро женщина рассказала про свое горе вещей старухе. Дала ей старуха золотую флейту и сказала:

– Когда наступит полнолуние, возьми эту флейту, сядь на берегу и сыграй красивую песню, а когда окончишь, положи ее на песок и посмотри, что будет.

Женщина сделала так, как велела старуха. Только положила она флейту на песок, поднялась волна, подкатилась и утащила за собой флейту. Вскоре вода расступилась, и показалась оттуда голова и половина туловища мужа. Он протянул к ней руки, но в этот миг поднялась другая волна и снова увлекла его за собой.

В третий раз пришла она к старухе, и та дала ей золотую прялку, утешила ее и сказала:

– Подожди, пока взойдет полная луна, тогда возьми прялку, сядь на берегу и напряди полный моток пряжи, а когда окончишь, поставь прялку у самой воды, и увидишь, что случится.

Женщина так и сделала. Она принесла на берег золотую прялку и пряла до тех пор, пока не получился полный моток пряжи. И только оказалась прялка на берегу, как подкатила сильная волна и унесла с собой прялку. И тотчас вместе с волной поднялась вверх голова, а потом и все тело мужа. Он быстро выскочил на берег, схватил за руку свою жену и побежал с ней. Русалка пыталась их догнать, но не смогла. И стали они жить долго и счастливо. Интерпретируя эту сказку с точки зрения мужской психологии, можно предположить, что образ охотника символизирует мужское сознание, а образ его жены – его аниму, которая вызволяет его из плена русалки с помощью предметов, которые дала ей маленькая добрая старушка.

Вода, символизирующая бессознательное, возбуждается, или активизируется при прядении нитей воображения и возвращает из своих глубин охотника. Жена освобождает его от власти темного материнского имаго – русалки. В данном случае в образе русалки воплощается фигура злой матери, или анимы, которая увлекает охотника в глубину, тогда как образ пожилой женщины воплощает позитивную сторону материнского начала. Великая Мать дает аниме веретено, прядущее нить жизни, т. е. способность фантазирования, которая так активизирует бессознательное, что утонувшее в нем эго сознание может вернуться на сушу реальности.

Мотив этой сказки – освобождение мужчины от пагубного воздействия его разрушительной анимы – живущей в пруду русалки. Это освобождение совершается благодаря надеждам на лучшее и воображению женщины, которая верит в это освобождение. Такая женщина, например, может пофантазировать о будущем своего любимого мужчины, и с помощью этих глубоко интимных желаний она действительно помогает ему добиться успеха. Поскольку воплощению чего то в реальности всегда предшествует этап мысленного представления желаемого, неосознанные фантазии, порожденные влюбленной женщиной, также могут оказать благотворное влияние на мужчину.

Но в сказке говорится о том, что золотая прялка не принадлежит молодой женщине, она получает ее из рук Великой Матери; другими словами, она получает возможность примерить на себя материнские качества. Образ матери и мужская анима всегда тесно связаны между собой, ибо мать – это первая женщина в мире, которую видит мужчина. Его изначальный контакт с фемининностью – это контакт с матерью, которая кормит его и заботится о нем; часть его личности, способная к развитию, всегда будет откликаться на заложенную в женщине способность быть матерью. С другой стороны, та часть личности мужчины, которая хочет оставаться инфантильной, также будет бессознательно искать мать. Разумеется, в таком случае материнская забота сослужит ему дурную службу, ибо будет охранять и подкреплять его инфантильность. Женщина должна развить в себе тонкое чувство, позволяющее ей в каждом конкретном случае определять, насколько адекватным является желание мужчины почувствовать в ней мать.

Согласно Юнгу, исполнение своего предназначения, индивидуация – это процесс, содержание которого не полностью замкнуто на индивидуальной психике. Часто возникают странные, иррациональные связи с внешним миром, явления синхронизма, связь событий осуществляется с помощью невидимых нитей. Очень важно, что человеческое Эго не вмешивается в такие связи и не пытается извлечь из них пользу для себя.

У матери существует одно очень важное качество – способность соединять то, что разделено; именно поэтому ей присуще эротическое начало, соединяющее противоположности и создающее единое целое. В темноте она прядет нити, которые связывают и соединяют все, что сотворено. Она может создавать иллюзии, но эти иллюзии – часть жизни. Она активизируется в каждой земной женщине, и если та не осознает притока энергии, вызванного ее связью с богиней, то тогда Великая Мать действует изнутри, делая ее работу ее же руками.

Мужчина, который еще не начал отдаляться от бессознательного, похож на ребенка, все еще находящегося в материнской утробе. Но и впоследствии, после того, как он вступил в контакт с материнско фемининным началом, оно по прежнему будет связывать его с материнским бессознательным, к которому он нередко не будет иметь прямого доступа. Позднее анима частично будет на его стороне, частично на стороне материнского бессознательного. С одной стороны, анима может быть творческим началом в индивидуации мужчины, с другой – она может наложить на него заклятие и разорвать его связь с внешним миром, поместив его в кокон собственных фантазий.

В сказке «Загадка» мы видели, как дочь страшной ведьмы делает все возможное, чтобы помочь главному герою (и помогает ему) спастись от злых чар своей матери. Так проявляется опосредующая функция анимы, или психический комплекс, порождающий образ женщины в сновидениях и фантазиях мужчины. Но и через реальную женщину мужчина часто может ощутить, насколько чужд и опасен для него мир бессознательной психики.

Но если рассматривать образ молодой женщины как внутреннюю, интегрированную фигуру анимы, она окажется посредницей между сознанием мужчины и глубинными слоями его бессознательного. Это указывает на то, что более фемининная или восприимчивая установка мужчины к жизни может защитить его от пагубного воздействия некоторой части его бессознательного. Благотворная, прядущая анима помогает ему активизировать бессознательное, а значит, освободить его истинную маскулинность. Так, в нашей сказке молодая женщина спасает охотника от похитившей его русалки, которая утащила его в глубину бессознательного, что означает, что поведение мужчины характеризуется одержимостью анимой. Погружение в глубину пруда можно сравнить с состоянием депрессии, тогда как спасение символизирует активное воображение.

В данном случае жена охотника, или его позитивная анима, использует прялку, которую ей дала пожилая женщина, символизирующая творческое материнское бессознательное, чтобы спрясть паутину, состоящую из образов, мыслей и интуитивных догадок, касающихся его потенциала. Мужчина, у которого очень развита маскулинность, часто не может воспользоваться результатами деятельности бессознательного, так как воспринимает только то, что поддается логике. А все, что идет от бессознательного, для него слишком иррационально. Он вообще не может приобрести никакого религиозного опыта, так как допускает только то, что уже присутствует в его ограниченном сознании.

В нашей сказке возрождающая, прядущая анима символизирует способность мужчины, сохраняющего свою духовность, проявлять время от времени свою восприимчивость. Речь идет о его восприимчивости к внутренним импульсам или образам, которых он до сих пор не сознавал. Анима соединяет его с глубинными слоями психики. В этом случае жизнь мужчины будет основываться не только на представлениях его узко ограниченного сознания, но и на всей его личности в целом. Он расстается со своими предрассудками, но не с принципами. Отношение к жизни становится у него вполне осознанным.

На определенной стадии анализа Юнг часто советовал своим пациентам попытаться осознать свои фантазии с помощью метода, который он назвал активным воображением, ибо фантазия, которая присутствует в бессознательном, но не воспринимается и не интегрируется сознанием, обладает негативным, навязчивым эффектом. Человеку нужно знать миф, определяющий его жизнь, чтобы оказывать влияние на течение событий и, по возможности, не совершать пагубных поступков.

Когда одна женщина стала проявлять интерес к своему бессознательному с помощью активного воображения, ей приснилось, что она нарушила предсказания своего гороскопа. Для нее гороскоп был символом неотвратимости судьбы, и он перестал действовать именно в тот момент, когда она сосредоточилась на своих фантазиях. Это случается, когда сознание соединяется с бессознательным и обнаруживает его целеполагающую функцию и его стимулирующий эффект.

Если благосклонность анимы, представленная в образе молодой женщины, отвергается, то тогда анима также может выражать себя в прядении, но уже с негативным оттенком, например, опутывая мужчину паутиной инфантильных сексуальных фантазий или изолирующей иллюзией власти, или ощущением собственной неполноценности. Она использует эти сети, чтобы исказить его мировосприятие и нарушить его отношения с другими людьми. Наложение заклятия и прядение нитей по своему психологическому смыслу очень близки: разница заключается лишь в том, что заклятие или злые чары чаще всего усиливают негативные проявления.

Образ молодой пряхи и ее отношения с матерью можно интерпретировать и с точки зрения женской психики. В этом случае образ девушки воплощает не фигуру анимы, а сознательную женскую установку. В этих обстоятельствах женщина сталкивается с проблемой освобождения от своего мужчины, или внутреннего маскулинного начала, своей духовной размерности, или же, наоборот, с тем, чтобы установить с ним связь.

Именно такой интерпретации соответствует наша следующая сказка.

Три пряхи

Краткое содержание

Жила была девушка, ленивица и прясть не охотница; и что ей мать ни говорила, а заставить ее работать никак не могла. Наконец, лопнуло у матери терпенье, и она побила свою дочь, а та и разревелась вовсю. В это время проезжала мимо королева; услыхала она плач, вошла в дом и спросила у матери, почему плачет дочь.

Стыдно было женщине сказать, что дочь у нее такая ленивая, и она сказала: «Да вот никак не могу оторвать ее от прялки, у нее все охота прясть да прясть, а мне то по бедности откуда достать столько льна?» Королева попросила мать: «Отдайте мне дочь свою в замок, льна у меня достаточно, и пусть себе прядет, сколько ей вздумается». Мать была этому рада, и королева забрала девушку с собой.

Прибыли они в замок, повела королева ее наверх и показала три светелки, которые сверху донизу были набиты отборным льном. «Вот этот лен ты мне и перепряди, – сказала она. – Коль управишься с этой работой, я выдам тебя замуж за своего старшего сына. Я не посмотрю, что ты девушка бедная, твое усердие будет вместо приданого».

Осталась девушка одна и, не зная, что придумать, подошла в горе к окошку. Она увидела, что идут три женщины: и была у одной из них ступня широкая, у другой толстая нижняя губа свисала прямо к подбородку, а у третьей был широкий большой палец.

Остановились они у окошка и спросили девушку, чего ей не хватает. Она стала жаловаться на свое горе. Они предложили ей помочь и сказали: «Если ты пригласишь нас на свадьбу и стыдиться нас не будешь, а станешь называть нас своими тетушками и к себе за стол посадишь, то мы тебе весь лен перепрядем, и сделаем это быстро».

Девушка им пообещала все это сделать, и три пряхи быстро сделали всю работу. Девушка показала королеве пустые комнаты и большую груду пряжи, и та стала готовить свадьбу. Тогда девушка ее спросила дозволить ей пригласить на свадьбу своих трех теток и посадить с собою рядом за стол. Королева и жених ответили: «Ну конечно, мы разрешаем».

В начале свадебного пира вошли во дворец три женщины в странном одеянии. Невеста им и говорит: «Добро пожаловать, милые тетушки!» Принц был потрясен, что его невеста может дружить с такими противными бабами. Но когда он узнал, что все их увечья и уродства были вызваны прядением, он испугался и сказал своей невесте: «С этой поры никогда моя милая невеста не должна даже близко подходить к прялке». Так она избавилась от ненавистной ей пряжи.

Эта сказка напоминает сказку «Румпелыптильцхен». В обеих сказках девушка должна была публично признать свое знакомство с женщинами, чтобы предотвратить разоблачение в обмане, т. е. в раскрытии ее неумения прясть.

Сложный путь девушки к королевскому трону является по настоящему фемининным. На первый взгляд, она совершенно не собиралась становиться королевой. Этому предшествовала история, связанная с оправданиями ее матери, солгавшей королеве, что ее дочь умеет прекрасно прясть.

Здесь в образе матери воплощается хвастливая материнская Тень главной героини, которая заставляет ее казаться лучше, чем она есть на самом деле. Это выглядит так, как если бы женщина действовала не по собственному разумению, а потому, что так поступила бы ее мать. Смысл обмана заключается в том, чтобы скрыть отсутствие у девушки некоторых фемининных добродетелей и представить ее в лучшем свете. Из за такой самонадеянности главная героиня попадает в ситуацию, с которой не в силах справиться, но возникшие трудности пробуждают в ней сверхъестественные силы: ей на помощь приходят три странные пряхи.

Я уже проводила мифологические параллели с тремя богинями судьбы. В этой сказке отражен их амбивалентный характер. Они не только дают жизнь, но и отбирают ее. В нашей сказке больше внимания уделяется их отвратительной внешности, чем их моральной амбивалентности: это нелепые, безобразные старухи, и такими безобразными их сделала однообразная работа. С одной стороны, они обладают чудесной силой – могут прясть быстрее любого смертного. С другой стороны, их внешность вызывает у людей отвращение. При взгляде на них появляется ощущение, что перед нами не обычные люди. И они сами, и нити, что они прядут, и фантазии, которые навевает их внешний вид, – все это пришло из другого мира.

Фантазии, которые возникают у людей в процессе анализа, иногда могут носить очень оскорбительный характер. Мы ощущаем притягательную силу этих образов, и в то же время они вызывают у нас отвращение. Такие образы и ощущения, с одной стороны, порождают глубокие внутренние переживания, а с другой – они кажутся слишком нелепыми, а иногда вызывают иронию.

В нашей сказке чудесные способности уродливых прях помогают девушке стать женой короля, но в обмен пряхи требуют, чтобы невеста пригласила их на королевскую свадьбу и представила гостям как своих тетушек. Из этой части сделки девушка впоследствии извлекает для себя выгоду, но сначала создается впечатление, что будущая королева просто хочет выставить себя в смешном свете, назвав этих женщин своими родственницами.

Это и нужно пряхам. Девушке ясно дают понять: она должна открыто сказать, что имеет связь с неблагородной стороной Великой Матери, а именно с ее занятием прядением. Разумеется, сказать это гораздо сложнее, чем заявить о своем восхищении ее благородством и красотой. Прядение – это работа, которой женщина редко занимается по своему желанию, оставляя ее другим, но оказывается, что именно эта компрометирующая сторона Великой Матери требует своего признания.

Смирение, которого добиваются от девушки три старухи, может замаскировать самонадеянность, которую она проявляет в начале сказки. В психологических терминах это означает, что смирение не позволит главной героине стать заносчивой. Чтобы достичь состояния целостности, т. е. королевской свадьбы, ей следует добровольно отказаться от силы, которой наделили ее эти три необычные женщины. Вместе с тем признание высокой ценности прядения переносится на будущее, а значит, происходит осознание неблагородности этого вида деятельности. В результате девушка освобождается от обязанности заниматься прядением. Бессознательное фантазирование на время может оказаться необходимым, но оно не должно превращаться в привычку. Есть женщины, которые заняты только им.

В сказке «Русалка из пруда» золотой прялкой приходится пожертвовать после того, как ее использовали; молодая женщина должна положить ее у воды, и волна, которая унесет прялку, вернет ей мужа. В конечном счете, эта прялка не принадлежит самой героине; она получила ее от маленькой старушки, живущей на горе, а значит, ей не следует оставлять прялку у себя, если та выполнила свое назначение.

В заключение можно сказать, что очень часто в образе женщины пряхи воплощается та сторона женской личности, которая дает ей ощущение предопределенности, а в негативной форме – ощущение ее несвободы. Это известно любому, кто испытал на себе действие бессознательного, ибо его образы предопределяют то, что случится в будущем. Такие ощущения побуждают нас отдавать должное бессознательному и миру его образов.

11. Животворная Природа Мать

На примере уже рассмотренных нами сказок видно, какими разными – благими или, наоборот, смертоносными – могут быть проявления архетипа матери. В сказках, о которых мы будем говорить ниже, мы познакомимся также с животворным, питающим и омолаживающим аспектами этого архетипа.

Разумеется, важной стороной Природы Матери было и остается ласковое, заботливое и защищающее материнство. В сказках это материнское начало часто символизируют животные (корова и коза), а также плодовое дерево. Мать сохраняет в своем чреве развивающийся эмбрион. Она дает убежище ребенку, защищает его от любых воздействий, с которыми он, будучи мал и слаб, пока не может справиться сам.

Как богиня мать, она иногда символически ассоциируется с городом, крепкие стены которого защищают граждан, или с церковью, ограждающей верующих от их тяжелых бессознательных переживаний98. Вместе с тем она – ночь, которая продолжает заботиться об изможденном и истощенном сознании, навевая на него сон и забвение. Во многих религиях богиня мать символизирует одновременно и смерть; она забирает утомленных жизнью людей и уносит их в потусторонний мир, чтобы они могли родиться заново. Или же она возвещает о возрождении, о духовном обновлении в процессе земной жизни.

По мере приближения к архетипу мы все больше осознаем его парадоксальную природу, его сверхчеловеческие и нечеловеческие качества. Мы видим, что имеем дело с психической силой, с которой должны контактировать, если не хотим, чтобы она нас раздавила. Отказавшись от контактов с ней, мы отвергаем то, что может оказать поддержку нашей новой жизни.

Мы увидим это особенно ясно, если задумаемся о природном аспекте архетипа матери. Человек должен уметь жить в соответствии с природой. От этого зависит и наша психическая жизнь, и наше физическое существование, поскольку духовная личность нуждается и в физической зрелости.

Чтобы понять это, нам следует обратиться к природе, где одно животное жестоко убивает другое. Оно не имеет возможности вести себя иначе, потому что такое поведение заложено в нем природой и не подлежит оценке с позиций добра и зла. Нам следует это принять, потому что так устроена жизнь. Единственный путь, по которому она может следовать, проходит через жестокость и убийства. Но кто дал нам душу, способность чувствовать и протестовать против жестокости жизни? Разве это не заложено в нашей природе так же, как и способность дышать? Мы должны это чувствовать совершенно определенным образом, а если такого ощущения нет, значит, мы являемся психическими калеками.

А разве не материнская черта заставляет нас проявлять сочувствие? Это подводит нас к любопытному факту: оказывается, архетип матери проявляет тенденцию к выходу за пределы собственной жестокости и аморальности. Не только человек преступает через мать; сама мать преступает через себя.

Хорошая мать обречена постоянно вступать в борьбу с жестокой или, проще говоря, инстинктивной матерью, а мы, люди, находимся между ними, имея лишь смутное представление, что обе они – части единого целого. Так как архетип матери фактически эквивалентен бессознательному, то мы в бессознательном чувствуем и его природный аспект, и его стремление к гуманности. Оно также часто кажется нам и морально индифферентным, и жестоким по своей природе. Иногда в снах бессознательное как бы отстраняется от наших чувств. С другой стороны, в продуктах деятельности бессознательного мы иногда находим зачатки своих самых истинных и самых глубоких чувств, хотя они полностью отсутствуют в нашем сознательном мировосприятии.

Юнг сделал открытие, что бессознательное поддерживает сознательный процесс самореализации людей, которые, хотя и являются природными существами, отличаются от всех других творений природы именно тем, что обладают сознанием. С одной стороны, бессознательное самодостаточно, а с другой – оно стремится к свету сознания. Кажется, что оно хочет, чтобы чисто природное состояние с присущей ему неизбежной чередой событий вышло за свои границы, как хорошая мать в отношении к своему ребенку выходит за рамки естественных материнских инстинктов, чтобы помочь ему реализовать свой потенциал, который отличается от ее собственных возможностей.

Юнг также отметил, что само бессознательное нацелено на поиск сознания; иначе говоря, архетипическая мать с помощью людей пытается преодолеть свои ограничения. Она не может сделать это без их помощи, подобно тому как индивидуация невозможна без помощи сознания. Бессознательное может породить очень ценные сновидения, но если сознание не примет их к сведению, не поймет их и не интегрирует, то их эффект будет сведен к нулю. Этот процесс можно сравнить с тем, как первая морская волна выбрасывает чудесные жемчужины на песок у наших ног, а вторая волна уносит их в глубину.

Люди, обладающие так называемым материнским комплексом, живут как бы на берегу моря; по сравнению с другими они находятся ближе к бессознательному. От пагубного влияния бессознательного их может спасти только творческая деятельность. Творческое усилие включает отчасти пассивное подчинение бессознательному, а отчасти – активное усвоение созданных бессознательным ценностей, чтобы их можно было дифференцировать, т. е. довести до осознания.

Чтобы понять образ Природы Матери, сначала нужно договориться о том, что мы имеем в виду под природой. На первый взгляд, это все, что человек оставляет нетронутым и неизменным, или, иначе говоря, это те области земли, до которых пока не дошла цивилизация, где человек не вмешивается в жизнь растений и животных. Но вместе с тем природа – это и нечто находящееся внутри психики. Это именно то, что мы называем бессознательным, т. е. часть нашей психики, которая осталась нетронутой сознанием.

В сказках бессознательное часто воплощается в образе дремучего леса, одинокой скалы или бескрайнего моря, а обретающие там человеческие персонажи служат воплощением коллективного аспекта бессознательного. Если речь идет о женских персонажах, значит, проявляется материнский аспект бессознательного. Как нам известно, в основном это пассивная часть бессознательного, связанная с таинством материи. По своей природе женщина ближе к физической стороне человеческой жизни, чем мужчина, и, как правило, меньше склонна забывать о естественных, физических потребностях человека.

Поэтому если природа воплощает материнские черты, то, вероятно, проявляется часть бессознательного, тесно связанная с телом и с реальностью. Совершенно не случайно мы говорим о Природе Матери, а не об Отце Природе, хотя и в мифологии, и в фольклоре существуют маскулинные духи природы.

Мы говорим не о связи природы и духа, а о связи материи и духа или тела и духа, так как человек осознает себя частью природы в первую очередь благодаря своему телу. С одной стороны, импульсы физических влечений часто входят в конфликт с человеческой духовностью, но, с другой стороны, в них может найти свое выражение высшая цель, содержащаяся в бессознательном.

В следующей сказке мы подробно рассмотрим образ Природы Матери в связи с функцией питания.

Сладкая каша

Краткое содержание

Жила была бедная скромная девочка со своею матерью, и есть им было нечего. Пошла раз девочка в лес и встретила по дороге старуху, которая знала про ее горькое житье и подарила ей глиняный горшочек. Стоило ему только сказать: "Горшочек, вари!"– и сварится в нем вкусная, сладкая пшенная каша; а скажи ему только: "Горшочек, перестань!"– и перестанет в нем вариться каша. Принесла девочка горшочек домой своей матери, и вот избавились они от бедности и голода и стали, когда им захочется, есть сладкую кашу.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 Все



Обращение к авторам и издательствам:
Данный раздел сайта является виртуальной библиотекой. На основании Федерального закона Российской федерации "Об авторском и смежных правах" (в ред. Федеральных законов от 19.07.1995 N 110-ФЗ, от 20.07.2004 N 72-ФЗ), копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений, размещенных в данной библиотеке, категорически запрещены.
Все материалы, представленные в данном разделе, взяты из открытых источников и предназначены исключительно для ознакомления. Все права на книги принадлежат их авторам и издательствам. Если вы являетесь правообладателем какого-либо из представленных материалов и не желаете, чтобы ссылка на него находилась на нашем сайте, свяжитесь с нами, и мы немедленно удалим ее.


Звоните: (495) 507-8793




Наши филиалы




Наша рассылка


Подписаться